Теперь бедняжки просто ничего не понимали: где они и что с ними? С недоумевающим видом они стояли молча, прижавшись одна к другой, боясь двинуться с места, — точно птенцы, выпавшие из гнезда.

А позади них замер маленький Фреди, так поразивший Шарлотту своей красотой. И действительно, мальчик, со своими чудными белокурыми волосами, падавшими длинными локонами, большими голубыми глазами и тонкими, словно точеными, чертами лица, был необыкновенно красив — настоящий ангелочек! В противоположность сестрам он был миниатюрный, худенький и бледный, что придавало всей его фигурке вид хрупкого, нежного существа, тепличного растения.

Прежде чем он успел опомниться, Шарлотта взяла его на руки и, посадив к себе на колени, сказала, обращаясь к Гаспару:

— Посмотри, какой очаровательный малыш! Необыкновенно красивый!

Гаспар тем временем с унылым, недовольным лицом безучастно сидел на стуле несколько поодаль.

— Этот очаровательный малыш дорогой был просто невыносим, — проворчал он. — Я не мог дождаться, когда мы приедем домой! Он поминутно то открывал, то закрывал окна в карете, то спускал, то поднимал шторы… Ну и девочки тоже хороши — нечего сказать! Всю дорогу они не переставали толкать друг друга ногами. Да, с ними предстоит немало возни, если ты действительно хочешь оставить их у себя.

Очевидно, слова Гаспара вызвали у девочек воспоминание о чем-то смешном, потому что они переглянулись и заулыбались, слегка толкая одна другую локтями. Мальчик же, немного освоившись, гладил ручонками старшую сестру по щеке и пристально, серьезно смотрел на нее своими большими голубыми глазами.

— Полно, Гаспар! — кротко сказала Шарлотта. — В том, что дети плохо вели себя дорогой, право, нет ничего удивительного: бедняжки, вероятно, так утомились и измучились во время пути!

— И поэтому стали толкать друг друга ногами! — довольно остроумно заметил Гаспар.

— Сыты ли они, по крайней мере? Будут ли в состоянии дождаться обеда? — беспокоилась старшая сестра. — Скажите, дорогие мои, не голодны ли вы? Не хотите ли чего-нибудь покушать?

Гаспар, которому все эти расспросы уже начинали надоедать, сделал над собой усилие и заметил:

— Да ведь они приехали из Бордо на курьерском поезде, и инженер Симпсон сказал мне, что они завтракали в вагоне-ресторане.

Но Шарлотта на всякий случай приготовила детям немного еды: молоко, сладкие булки и бутерброды. Дети с жадностью посматривали на это незатейливое угощение. Наконец маленький Фреди, до сих пор хранивший глубокое молчание, сказал жалобным голосом:

— Мне очень хочется пить. Я бы хотел молочка!

— Сейчас, сейчас я тебе дам, голубчик мой! — засуетилась Шарлотта, поспешно наливая ему в чашку молока. — А не положить ли тебе туда кусочек сахару?

— Нет, не один, а лучше два больших куска! — попросил ребенок.

Шарлотта засмеялась, а глядя на нее, засмеялись и девочки; таким образом, между старшей сестрой и детьми сразу установились дружеские отношения. Роза и Виолетта тотчас же принялись раздеваться и сняли свои нелепые шляпки, без которых стали гораздо красивее. Затем, усевшись за стол, они с аппетитом принялись уплетать за обе щеки. Видно было, что о сегодняшнем завтраке у них не осталось никакого воспоминания. За едой у них мало-помалу развязались языки и, расспрашивая их о том, о другом, Шарлотта скоро сумела приручить этих «диких зверьков».

— У нас в Париже так хорошо, что вы, наверное, не будете скучать по своей Бразилии. Здесь так много садов, мы каждый день будем ходить гулять! — сказала им старшая сестра.

— Да, мне Париж гораздо больше нравится, чем Сан-Пабло! — решительно заявила Виолетта. — Тут такие высокие дома, большие магазины, на улицах так много народу, карет! Все так быстро идут, видно, торопятся куда-нибудь в гости или на именины…

— Ну, милая, тех, кто торопится в гости, здесь очень немного! — возразила ей Шарлотта. — Напротив, здесь, в Париже, люди все занятые, много работают, и у всех, наверное, гораздо меньше свободного времени, чем в Бразилии.

При этих словах старшей сестры Роза сделала недовольную гримасу.

— Как это, должно быть, скучно — постоянно работать! — сказала девочка. — Вот мы с Виолеттой никогда ничего не делали в Сан-Пабло! Даже свои платья и белье мы, когда раздевались, просто оставляли на полу, а Геркулес потом убирал за нами.

— Кто же этот Геркулес? — смеясь, спросила Шарлотта. — Силач, который соглашался прибирать за двумя маленькими ленивыми девочками?!

— Это негр, он нам прислуживал, — пояснила Виолетта. — Кроме него, у нас были еще Соломон, Фаустин и одна негритянка… Знаешь, когда она в первый раз стала раздевать нас своими черными, как сажа, руками, я думала, что она перепачкает и нас, и все наше белье!

Выслушав этот наивный рассказ, Шарлотта громко расхохоталась. Гаспар, до того времени сидевший насупившись, тоже не мог удержаться от улыбки. Затем, подойдя к Виолетте, старшая сестра стала приглаживать густые темные волосы девочки, падавшие ей прямо на глаза, и ласково, но решительно заметила ей:

— Ну, здесь у нас нет прислуги, чтобы ухаживать за вами! Вы должны будете приучаться одеваться, раздеваться и прибирать за собой сами. Но это вовсе не так тяжело, как вы воображаете, и гораздо приятнее, чем звать к себе на помощь других.