Шрифт:
Наконец, взял шаман шкурку дрожащими руками и положил ее себе на колени. А Софья смотрит и глаз не спускает с отца.
Долго держал шаман соболя на коленях, долго жевал табак и шептал что-то. Потом положил свою руку всю в кольцах на соболя и стал гладить его против шерсти. Ворсинки сами ровно ложились и не пускали трогать их против, да только шаман все быстрее и быстрее гладить их стал.
Понял тут Прокопка, что уходить ему надо, что чужой он здесь. Опустил он голову и так же тихо вышел из юрты.
Сильный ветер встретил его да темная ночь. Надев лыжи, шел Прокопка к долине, где паслись олени Софьи, где он впервые увидел ее. Сзади услышал он крик. Ему показалось, что это вьюга хохочет над ним. Но крик повторился. Прокопка узнал Софью. Проваливаясь в снег, она без лыж догоняла Прокопку. Поймала его за савик и, громко рыдая, бросилась к нему. Он обнял ее. И только хотели они бежать, как со всех сторон их окружили олени: рога наставляют, снег гребут копытами, мычат, не пускают Прокопку с Софьей.
Ночью шаман спал плохо. Тревожные мысли не давали ему покоя: он ворочался с боку на бок, бормотал что-то про себя и, не дождавшись рассвета, стал собираться, чтобы отыскать по следу Софью и вернуть домой непослушницу.
Вьюга валила оленей с ног, никаких следов не было видно, и шаман поехал дальше. Из-за леса медленно выкатывало солнце.
Вся большая долина, что находится между гор, была полна оленей. У шамана на миг замерло дыхание. Он никогда еще не видел такого огромного стада. На белом поле видно было только черное пятно. Шаман погнал быстрее своих оленей. Мела метель, и свистел ветер. Подъехав ближе, шаман увидел два замерзших трупа, а возле них околевшее стадо оленей.
Так с тех пор и зовется это место Оленьей долиной.