Шрифт:
— Вайпер, верно?
Вандер, казалось, даже не бровью не повел:
— Да, сэр.
— Что это за имя такое?
— Это ассасинское имя.
— А какое имя дали тебе твои отец и мать? — Отец наконец разжал руку и наклонил голову.
— Вандер Вьерросон. У вас замечательная дочь, Хавар. Она исключительный ученик-ассасин — храбрая, преданная и сильная.
Я стояла как вкопанная, пораженная тем, что он назвал ему свое полное имя.
Ассасинам не полагалось так делать, находясь в форме. По правде говоря, ему не следовало и сбрасывать капюшон с маской.
— Это у нее большей частью от матери, — отец мазнул по мне взглядом. — Значит, он хорошо справляется со своей работой?
Я улыбнулась и уже хотела было ляпнуть что-то язвительное, но мне хотелось, чтобы у отца сложилось о нем наилучшее впечатление.
— Говорят, он лучший ассасин в Лиге. Он отлично делает свое дело, пап.
— Рад это слышать, — отец обнял меня своей огромной рукой за плечи и слегка прижал к себе. — Что ж, давайте-ка зайдём в дом и перекусим. Ты любишь оленину, Вандер? Я как раз её копчу.
— Одно из моих любимых блюд, сэр.
Кейда и даже бабушка Эша глазели на Вандера так сильно, что я была уверена: ему становится не по себе, хотя я их и не винила. Наверное, я вела себя точно так же, когда впервые его увидела. В Неверглейде не было никого настолько красивого, как Вандер, а ведь они уже перевидали всех мужчин, которых только могла предложить наша маленькая деревня. Он был чем-то новым и диковинным. Единственным новым в этом доме. Всё остальное выглядело ровно так же, как и в день моего отбытия. Тот же длинный деревянный стол, вырезанный вручную моим прадедушкой. Зеленый гобелен с семейным древом кремового цвета, который вышивала мама. Новая веточка с именем малыша Эйдена была уже закончена. Должно быть, Кейдой. Ей нравилось шить так же, как мне — вырезать из кости. Те же металлические ставни, готовые запереть окна с наступлением темноты.
У меня перехватило горло, когда я уставилась на пустое мамино место. Я гадала, сядет ли кто-нибудь туда снова. Мы не говорили о ее утрате, за что я была благодарна. Мой брат пару раз вскользь упомянул её. О том, как он скучает по ее печенью и как хотел бы, чтобы она присутствовала на его предстоящей свадьбе.
Я удивленно хлопнула глазами:
— Ты женишься и говоришь мне об этом только сейчас?
Он улыбнулся, разрезая мясо на своей тарелке:
— Ты же знала, что я женюсь на Эрике. Мы с отцом почти закончили мой новый дом. Разве ты не видела его позади сарая?
— Я так спешила к маминому упокоению, что ничего не заметила.
— Ты сможешь прийти? Она хочет свадьбу в июле, через пару недель после Мидсаммера.
Тётя Вандера, Мьюриэл, упоминала о королевском празднике с его семьей на Мидсаммер. Я повернулась к Вандеру. В июне исполнится ровно год с момента моего вступления в ЛОА, но это вовсе не означало, что я получу ранг полноценного ассасина, если провалю испытания. Я не думала, что провалюсь, но он и Командиры должны были поверить в мою готовность.
Его взгляд метнулся от моего брата ко мне:
— Это возможно.
— К чему такая неуверенность? — спросил Айварр. — Вы ведь уже здесь.
— И тем самым мы нарушаем правила. Ей не положено возвращаться домой с визитами, пока обучение не будет окончено и она не станет работать самостоятельно, — пояснил Вандер. — Хотя она очень близка к выпуску. Финальные испытания пройдут в первую неделю мая, до прихода новых учеников. — Его манеры за столом были безупречны. То, как он резал еду, как держал приборы. Даже то, как он поднимал стакан. Он всегда сидел за столом наставников, поэтому мы редко ели вместе в официальной обстановке за пределами нашей комнаты.
Отец кивнул:
— Что ж, мы благодарны за то, что ты привел ее сюда, пусть даже только на один этот день.
Мне хотелось сказать им, что однажды они, возможно, смогут присоединиться ко мне в городе, но я не хотела давать им ложную надежду на случай, если что-то пойдет не так. Или ввязываться в спор с отцом. Я знала, что потребуется немало времени, чтобы убедить его покинуть наш дом, землю и деревню.
Теперь, когда я знала тайну Вандера, всё в будущем виделось иначе. Если он собирался уйти, я не была уверена, хочу ли оставаться в Найтхейвене. Моя преданность должна была принадлежать ЛОА, но прошлая ночь доказала, что моя преданность принадлежит ему.
Мы провели часы за разговорами о моих тренировках, жизни в городе и о том, каково это — убивать вампиров. Моя бабушка ахнула и приложила руку к сердцу, когда я рассказала, как сбила вампира с дерева и вогнала кинжал ему прямо в сердце.
Я была благодарна отцу за то, что он не разразился тирадами о дукаях и их отношении ко всем, кто живет за стеной. Вандер знал, что я чувствую, но мой отец относился к этому куда жестче, чем я когда-либо.
— Вандер, если ты лучший ассасин в Лиге, сколько вампиров ты убил? — небрежно спросил отец.