190 "Милая дочь, не исполнишь ли то, о чем попрошу я?

Или откажешь мне в просьбе, за то на меня негодуя,

Что защищаю данайцев, а ты помогаешь троянцам?"

Зевсова дочь Афродита на это ответила Гере:

"Дочь великого Крона, богиня почтенная Гера!

195 Что замышляешь, скажи? Исполнить велит мое сердце,

Если исполнить могу и если исполнить возможно".

В сердце коварство тая, отвечала владычица Гера:

"Дай мне силу любви и влекущую прелесть, которой

Ты покоряешь бессмертных богов и людей земнородных!

200 Я отправляюсь взглянуть на границы земли многодарной,

Предка богов Океана проведать и матерь Тефию,

В доме своем воспитавших меня и вскормивших любовно,

Юной принявши от Реи, когда громомечущим Зевсом

Крон был под землю и век беспокойное море низвергнут.

205 Их я проведать иду, чтоб уладить раздор бесконечный.

Долгое время уже любви и совместного ложа

Оба они избегают. Вражда им вселилася в сердце.

Если бы мне удалось убедить их словами своими

Соединиться в любовных объятьях на общей постели,

210 Вечно б меня называли они и почтенной, и милой".

Ей Афродита улыбколюбивая так отвечала:

"Слово отринуть твое не могу: привычно ль мне это?

Спишь ты в объятиях Зевса меж всех наилучшего бога".

215 Так отвечала она и у груди своей отвязала

Пестроузорный ремень, всевозможные чары вмещавший:

В нем и любовь, и желанье, в нем также слова обольщения,

Те, которые ум отнимают у самых разумных.

Гере она его в руки вложила и так ей сказала:

"На, положи этот пестрый ремень меж грудей своих, Гера!

220 В нем заключается все. И назад на Олимп, уверяю,

Ты не придешь, не достигнув того, чего сердцем желаешь".

Молвила так. Улыбнулась в ответ волоокая Гера.

И, улыбнувшись, тотчас же ремень меж грудей положила.

Зевсова дочь Афродита в жилище к себе возвратилась.

225 Гера же кинулась тотчас с высокой вершины Олимпа,

Чрез Пиерию прошла и Эмафию, милую сердцу,

Вихрем промчалась по снежным горам быстроконных фракийцев,

По высочайшим вершинам, земли не касаясь ногами,

После, с Афона спустясь на волнами кипящее море,

230 В Лемнос пришла, - во владенье Фоанта, подобного богу.

Там повстречалась богиня со Сном, приходящимся братом

Смерти. В руку его как вросла, назвала и сказала:

"Сон, повелитель бессмертных богов и людей земнородныхЬ

Как словам ты моим когда-то внимал, так и нынче

235 Слова послушайся. Вечно я буду тебе благодарна.

Светлые Зевса глаза усыпи у него под бровями,

Только что ложе со мной он в любовных объятьях разделит.

Кресло за то золотое, нетленное в дар ты получишь;

Сын мой, художник искусный Гефест, это чудное кресло

240 Сделает сам для тебя, а снизу приладит скамейку,

Чтобы блестящие ноги в пирах на скамейку ты ставил".

Сон усладитель немедля владычице Гере ответил:

"Дочь великого Крона, богиня почтенная Гера!

Всякого бога другого средь всех небожителей вечных

245 Я бы легко усыпил; и теченья реки Океана

Я усыпил бы, - его, от которого все происходит.

К Зевсу ж Крониону я ни за что подойти не посмел бы,

Чтобы его усыпить, разве только он сам приказал бы.

Было уж раз: ты меня проучила своим приказаньем

250 В день тот, когда безбоязненный сын знаменитый Кронида,

Город троянцев разрушив, домой на судах возвращался.

Разум тогда усыпил я эгидодержавному Зевсу,

Сладко разлившись вокруг; а ты измышляла несчастья

Сыну его и наслала на море неистовый ветер,

255 И далеко от друзей отнесла его, сбивши с дороги,

В Кос, населенный богато. Проснувшися, всех по чертогу

Зевс разъяренный богов разбросал. Меня же всех больше

Всюду искал и бесследно с эфира забросил бы в море,

Если бы ночь не спасла: равно она всех укрощает.

260 К ней я, спасаясь, прибег. Усмирился, как ни был разгневан,

Зевс молневержец; он быструю ночь оскорбить не решился.