Шрифт:
Дин–дон!
— Меня посадят! — тут же скинул с себя мантию Хрусталев и смотал ее в комок.
— Так–то, если и посадят, то меня! Крал–то я!
Дин–дон!
— Что делать? — крутанулся на месте парень. — Что делать?!
Дед тем временем направился к двери.
— Не ссы! Это всего лишь… — потянулся он к ручке входной двери.
Парень метнулся к дивану, поднял подушку в нижней части и метнул под нее мантию.
— … Курьер! — открыл дверь Фома и уставился на двух мужчин в пиджаках. — Жирно нынче курьеры живут!
— Здравствуйте. Мы ищем Хрусталева Ивана, — произнес один из мужчин и достал удостоверение. — Департамент контроля одаренных.
— Ва–а–а–ань, это к тебе! — крикнул старик и отошел в сторону, пропуская гостей внутрь.
Парень же метнулся к креслу и упал в него. Руки на коленях, взгляд перепуганный.
— З–здравствствуйте! — произнес он.
— Здравствуйте Иван, — кивнул первый мужчина с мелким шрамом на верхней губе и кивнул на диван. — Мы присядем?
— Да, конечно! Приса… — произнес парень и замер, уставившись на край мантии, что торчала из под подушки.
Мужчины уселись и тот, что был со шрамом на подбородке снова заговорил:
— Меня зовут Евгений. Я из департамента контроля одаренных. Недавно произошел инцидент на соревнованиях… оказалось, что у вас дар.
— Да, было… — осторожно произнес парень, не сводя взгляда с плаща, что торчал прямо между ног говорившего.
— Мы провели свое внутреннее расследование и выяснили, что вы неоднократно проходили проверку и у вас никакого дара не было. Последняя проверка была полгода назад.
— Как интересно, — присел на подлокотник кресла Фома, также заметивший торчащи плащ.
— Да, мы тоже крайне сильно удивились, — кивнул Евгений. — Руководством было принято решение провести проверку и выяснить, действительно ли у вас есть дар, и его объем.
— Э–э–эмм–м–м… — Иван оторвал взгляд и покосился на деда.
— Не думаю, что определитель дара на международных соревнованиях был сломан, — произнес старичок.
— Мы тоже так считаем, — кивнул служащий департамента. — Поэтому, согласно законам нашей страны, ваш внук должен встать на учет как одаренный и пройти курс обязательного образования.
— Что за курс? — нахмурился Иван.
— Законы об ответственности, а также правах одаренных, — пояснил мужчина. — Обычно одаренные проходят его в возрасте пяти–шести лет. Мы понимаем, что вы случай уникальный, но закон есть закон.
— Для начала надо бы удостовериться, что это не ошибка и у вас есть дар, — произнес второй, молчавший до этого сотрудник департамента.
Евгений, смотревший на парня, заметил, что и дед и парень смотрят куда–то ему между ног. Мужчина опустил взгляд и заметил торчащий край какой–то ткани и кусочек меха.
В этот момент Фома случайно наступил на лежавший на полу пульт. Включился телевизор, как раз на новостном выпуске.
— … Это вопиющее преступление! Надо понимать, что кража символа чемпионата мира — это наглое, безответственное и совершенно неприемлемое преступление! Это плевок всему управлению полиции столицы! — вещал пузатый глава полиции города. — Украсть мантию чемпиона — это…
Фома тут же выключил телевизор.
— Это похоже на мантию чемпиона, — произнес представитель департамента.
Фома и Иван ответили одновременно:
— Это плед!
— Это штора!
Парень с дедом переглянулись.
— Л–а–а–адно, — кашлянул Евгений. — Тогда может быть послезавтра, в двенадцать вы, Хрусталев, придете на…
— А зачем тянуть? — тут же спохватился дед. — Может быть прямо сейчас?
Служащий департамента покосился на часы, где стрелки показывали половину двенадцатого ночи и неуверенно глянул на напарника.
— Я договорюсь, — кивнул он и достал телефон где принял строчить сообщение.
— Вот! — поднялся на ноги Фома. — Тебе полезно перед сном прогуляться, а я пока… Бутеров тебе сделаю!
Иван покосился на гостей, затем на деда и недовольно буркнул:
— Только без зефира!
— Привереда, — хмыкнул дед.
Служащие департамента поднялись на ноги.
— Тогда, Иван Сергеевич, прошу за нами. Время позднее, мы вернем вам домой.
— Спасибо, — буркнул парень и направился к двери.
Стоило гостям удалиться, дед залез под подушку и вытащил мантию. Встряхнув ее, он перевернул ее воротником вниз и произнес: