Шрифт:
— Не обращай на неё внимания, — произнёс Дима, жуя картофель. — Она считает, что имеет на меня право. Но это не так.
— Но… Она явно ревнует.
— Это её проблема, — Дима нахмурился и, задумчиво проговорил: — Я должен извиниться…
— За что? — я распахнула глаза.
— За эту разборку, видимо.
— Ты её не начинал, поэтому… — я пожала плечами и, улыбнувшись, предложила: — давай забудем.
— Давай.
В его глазах я увидела благодарность.
Я сосредоточилась на свежайших помидорах и огурцах, а Дима начал расхваливать кулинарные шедевры местных поваров:
— Здесь всегда есть выбор. Сегодня, например, суп с фрикадельками, картофель с мясом, салат из овощей. На завтрак подают каши, омлет, блинчики. Всё очень вкусное, как домашнее.
— Это радует… — сказала я, глядя, как он уплетает ужин. — Дим, ты так ешь, будто не ел неделю.
— Я же говорил, что ненасытен, — ответил он подмигнув.
Я, пряча улыбку, покачала головой.
Глава 10
Глава 10
Мы доели ужин в тишине, но под пристальными взглядами Паулины и её подруг. Хотелось отгородиться ото всех каменной стеной. Но увы, такой возможности не было.
— Ну что, проводить тебя до комнаты? — спросил Дима, отодвинув пустую тарелку.
— Было бы замечательно, — ответила я поднимаясь.
Стараясь не смотреть по сторонам, я направилась к выходу из столовой.
Мы прошли через холл и зашли в лифт.
— Ну, начинаешь осваиваться? — поинтересовался мой сопровождающий, нажимая на кнопку пятого этажа.
— Конечно, — натянуто улыбнувшись, одарила его встревоженным взглядом.
— Ты девчат не бойся, — сказал он, заметив мою нервозность, — все мы под контролем ректора. Они, под страхом исключения, не причинят тебе вреда.
— А чем так страшно исключение?
Дима, после непродолжительной паузы задумчиво произнёс:
— Боятся стать как все.
— А что в этом плохого? — я закатила глаза.
— Нина, ты меня не так поняла… — он глубоко вздохнул.
— Так объясни, — я пожала плечами.
Лифт дёрнулся и остановился.
— Когда у тебя раскроются способности… — начал он и на мгновение умолк, пропуская меня вперёд. И, когда мы вышли из лифта, продолжил: — ты поймёшь, что не захочешь терять этот дар.
— Но, как я поняла, даром не все смогут пользоваться? Не всех же берут в экспедицию?
— Нет… — Дима снисходительно усмехнулся. — При отчислении стирают память, и ты идёшь работать консультантом в магазин бытовой техники… паримахершей… таксистом…
— И что? — я слегка поморщилась, от его высокомерия.
— Ничего… Ипотека… Долги… И с тоской смотреть на звёзды, стоя на балконе.
— Но всё же… — возразила я. — так живут многие.
— Ладно. Не буду навязывать тебе свои грустные мысли. К тому же из академии редко отчисляют.
— Да, кстати, — я остановилась около двери с номером тридцать шесть. — А что будет с теми, кто не попадёт в отряд? Им тоже память стирают?
— Нет, — Дима отрицательно покачал головой. — Их лишают магии и берут на работу в спецслужбы или государственные структуры. А это не так уж плохо. Всю жизнь как в шоколаде.
— А те, кто попал в отряд… Их судьба как складывается? — поинтересовалась я.
— Им выдаются сотни миллионов и международный паспорт, — Дима мечтательно улыбнулся.
— А какова участь тех, кто пропал в экспедиции? — осторожно спросила я.
Он нахмурился и отвёл глаза в сторону.
— Их ждёт забвение, — сухо ответил Дима.
— Почему?! — возмутилась я.
— Потому что, они неудачники, — буркнул он и открыл дверь.
Мои родители не неудачники! Сжав пальцы в кулаки, я переступила порог.
Комната была освещена тёплым светом настольной лампы. На кровати сидела полненькая девушка. Она, отложив книгу, которую читала, резко повернулась к нам.
— Ой… Дима… Привет… — едва слышно пробормотала она, став пунцовой.
— Привет, — не глядя на девушку, произнёс он.
Переведя взгляд на меня, звонким голосом сказала:
— Привет! Ты моя соседка?
— Да, — приветливо улыбнулась я. — Я Нина.
— А я Аглая, — на её пухлых щёчках появились ямочки.
— Ты почему здесь, а не в столовой? — Дима был явно недоволен, присутствием моей соседки.
Смутившись, Аглая опустила голову.
— Я пропускаю ужины… — пробормотала она.