Наверно, Глеб знал этого одноклассника - по крайней мере, мог знать. Тим закончил девяносто седьмую школу и, несмотря на разницу в пять лет, Глеб неплохо представлял себе его класс. Кто же из них теперь в Гарварде?

Похоже, сегодняшний выпуск посвящен одному Шварцеру. Маша Русина вспомнила и фальшивые портфолио с заказами от вымышленных фирм, и наполеоновские планы покорения оффлайнового мира. Завершалась руса следующим пассажем:

"И это будут те же яйца, только в профиль: липовое портфолио, обучение профессии на коммерческих заказах, понты и дилетантство в параллели. И надо вам сказать, дорогой читатель, практика показывает, что это напрочь правильный способ действий.

Через 2-3 года студия будет делать вполне приличный книжный дизайн, зарабатывать на этом бабки. А что по ходу дела они кинут десяток клиентов, впарив им неведомо что, - так об этом клиенты никогда и не догадаются.

Такая эпоха. Рулит не качество, рулят понты.

Конечно, за это мы нашу эпоху и любим. За то, что любой может стать крутым на 15 минут. Но тут имеются свои побочные эффекты. Например, я до сих пор сплю голая под льняным одеялом производства 1896 года. Почти без серьезных потертостей. Летом под ним прохладно, зимой - тепло. Любой человек застрелился бы сейчас за такое качество ткани (ну, и за то, чтобы спать со мной, - но об этом в другой раз).

Однако такого качества уже не бывает. Качество падает, понты растут.

И Тим Шварцер добьется успеха на рынке книжного дизайна, помяните мое слово.

Пипл в последнее время не просто хавает - жрет".

Что такое Интернет? Та же старушка у подъезда, собрание сплетен, коллекция слухов.

–  Да, серьезный наезд, - сказал Бен, прочитав финал из-за плеча Глеба, - очень круто.

–  За что она его так?

–  Не знаю, - улыбнулся Бен.
– Я, прежде всего, думаю, это не она, а он. Спит голая под льняным одеялом, и все мечтают под него залезть - ясно же, что мужик писал, развлекался. Вообще, в Сети есть твердое правило: чем сексуальней девушка, тем больше шансов, что она - мужик.

–  По-моему, - откликнулся Андрей, оторвавшись от своего компьютера, - это все неважно. Я бы ввел правило "презумпции виртуальности": мы должны верить тому, что виртуальный персонаж о себе говорит, до тех пор, пока не узнаем иного. Тогда Маша Русина - типа, девушка 25 лет, Май Иванович Мухин - русский пенсионер, живущий в Эстонии, а Леня Делицын - русский сейсмолог, работающий в Массачусетсе.

–  В Висконсине, - поправил Бен.

–  Да, в Висконсине. И лишь когда к нам в офис заявится, типа, здоровый амбал с бородой до пупа и скажет, что Маруся - это он, мы сможем подвергнуть сомнению ее существование.

В дверном проеме появилась бритая голова Шварцера. Судя по всему, он и побрился только для того, чтобы придать себе дизайнерскую завершенность.

–  Ты мне скажи, - обратился он к Андрею, - мы будем сегодня работать или нет? У меня встреча в министерстве через два часа.

Взгляд Тима упал на экран Глебова компьютера, и лицо его исказилось, словно по монитору прошла рябь, как от перепада напряжения.

–  Ты посмотри, а, - сказал он.
– Опять эта барышня. Видимо, я не заметил ее заигрываний.

–  А она заигрывала?
– спросил Бен.
– Круто.

–  Прикинь сам, - ответил Шварцер, - я думаю, это работа конкурентов. Подумай, кому еще такое может быть выгодно? Я, наверное, попрошу крышу какого-нибудь заказчика с ней разобраться. Мешает работать.

Чтобы не смущать Шварцера, Глеб нажал Alt-Tab и вызвал окно "Фотошопа" с заготовкой для сайта. Брезгливое выражение не покинуло лица знаменитого дизайнера. Глянув в монитор, он буркнул:

–  Это еще что за говно?
– и вышел.

–  Не бери в голову, - сказал Бен, - это он всегда так говорит. Присказка у него такая.

Все перешли в большую комнату. В честь совещания стол освободили от бумажек и мусора. Шаневич сидел в большом кресле и разговаривал с Арсеном. Увидев Андрея, сказал:

–  Ты нам чаю не принесешь?

–  Сейчас, - ответил Андрей, но Тим вмешался:

–  Ты чего? Смотри, ты же главный редактор. Ты не должен бегать за чаем. Попроси Нюру.

–  Она приболела сегодня, - ответил Андрей.
– И я не вижу ничего зазорного в том, чтобы, типа, самому сходить за чаем.

–  Ты не прав, - сказал Тим, - Ты должен уметь себя поставить. Они все, - Тим кивнул на Бена и Глеба, - будут работать, только если почувствуют в тебе настоящую силу. Это как на выборах: победить может только настоящий харизматик.

–  Интернет, - возразил Андрей, - это отсутствие иерархии, отказ от механизма коллективной репрезентации. Это идея равенства в чистом виде. Идея "себя поставить" ему противопоказана.

–  Короче, я схожу, - сказал Глеб.

На кухне он застал Осю, Муфасу и Снежану. Муфаса только забил косяк и как раз прикуривал.