Внутри я скинула уже надоевшую шляпку на столик неподалеку, и раскинулась на кровати. Марек почти не показывался, спрятавшись где-то в глубине комнаты, которая была похожа больше на покои. Он что выкупил самую дорогую люксовую комнату? Кровать под серо-коричневым балдахином, просторная комната, с большими арочными окнами, здесь действительно был небольшой диванчик, на котором и расположился мой ученик, с книгой по той же магии земли. Почти до вечера пришлось отдыхать от своего кульбита, я тяжело прикрыла глаза. Все еще тошнило и болела голова, да и казалось, что весь свет вокруг слепит именно в мои глаза. Мой Марек, видя, как мне плохо, выключил свет и убежал к дяде в комнату с книгой.

А я задумалась о своей магии. Нужно потом попробовать еще раз, но выбрать траекторию для движения прямее. Вообще, это так интересно с точки зрения химии. Как это сработало? Я разложила себя на атомы или молекулы? Или еще более мелкие составляющие? Вряд ли. И как у меня получилось передвигаться? Это либо ветер нес, как песчинку, либо так проявлялось движение меня, или конкретнее той вспышки, в которую я себя превратила. Это нарушение всех законов науки в моей голове, и это требовало более глобального изучения. И так жалко, что ответов мне на это никто не даст. Нужно будет все искать самой и исследовать.

В дальнейшем, когда я где-нибудь осяду, хочу сделать лабораторию, где буду экспериментировать, — можно же немного помечтать. А как у меня получилось собраться воедино, это отдельная тема для понимания. Я думала сборка, будет намного сложнее, чем растворить себя в магии. Но нет. Все частицы меня, если их так можно назвать, самостоятельно стремились собраться в изначальную форму, с легкостью делая из шарика — человека.

Моему Мареку и второму, конечно, было очень интересно, что это было. Они активно допытывались, пока я страдала от головной боли и тошноты на руках старшего мужчины. Но прямо сейчас точно это объяснить я не могла. Это нужно было просто чувствовать. Да и вряд ли Мареки так смогут. Они же не станут со стихией ветра единым целым. «Малек» расстроился, он уже думал, как это можно было использовать в путешествии или уходе от врагов. Но принижать себя я не могла ему позволить, в очередной раз напоминая, что он тоже молодец. Чтобы он и не думал переживать о такой глупости, но, видимо, его это не слишком успокаивало, мальчик явно чувствовал себя недостаточно хорошим магом и учеником.

До обеда мы с Мареком занимались учебой. Он вспоминал то, чему я его учила ранее: усложненной арифметике, разным мелочам в магии воздуха, в виде разных газов и их отличий. Я отрывалась за все дни, что не видела ученика и пыталась вложить в его голову максимум, пока к нам в комнату не постучались. А мальчик, радостно вскочив со стула поспешил открыть тяжелую дверь, радуясь передышке. За ней оказался хмурый Марек-старший с подарком. Красивый ларчик в руках был передан в руки «малька».

Мужчина отговорился предупреждением, что если мы их сломаем, то будем платить сами. И усмехнулся, явно полагая, что не получиться у нас ничего. Одна пара стоила десять золотых. Я ужаснулась от таких цен. Это же 10 месяцев спокойно жить и вкусно кушать на двоих. Просто шок. Их оказалось три штуки, видимо маг все же внял моей последней просьбе, что одной пары нам может быть мало.

Перед тем, как застегнуть наручи, взяла магическую клятву с Марека-старшего, чтобы он их расстегнул при первом моем требовании. А то страшновато становиться совсем беспомощной. Особенно учитывая, как я его недавно припечатала об стену и поругала. Мести боялась. Я заставила и мальчика стребовать у дяди подобную клятву, а на его недоумевающий взгляд, решила объяснить попозже, наедине: обманывать могут даже самые близкие.

Что ж, мне надели наручники. И я села на свою кровать их разглядывать и прислушиваться к ощущениям. Тонкие, почти игрушечные браслеты, из черной стали, которые не сковывали движения рук, между ними не было никаких цепочек, но при этом обжигающе холодные, словно сделанные из льда. Они не совсем заблокировали мою магию. Они скорее сдерживают ее выход через запястье. Перевернув ладони к себе, присмотрелась. И правда. До запястья магия идет нормально. А затем встречается с браслетом. Либо развеивается, либо впитывается, тут не ясно. Никакой боли нет, только холод, да и мана циркулирует нормально. Немного стало страшно, не было слышно ветерка, к которому я так незаметно привыкла и считала его полноценной частью себя, начинаю жалеть о своей импульсивной идее. Такой же задумчивый и рассматривающий свои наручники сидел мой ученик, интересно, что чувствует он. А Старший решил от нас сбежать, сказал только, что у него еще есть дела в комнате, и чтобы мы его позвали, как закончим дурить.

У меня возникло желание попробовать одну из двух идей, что возникли почти сразу после ближайшего осмотра, но пока необходимо немного успокоиться. Руки немного дрожали, не чувствуя прежних сил. Для начала необходимо узнать, какой лимит магии выдерживают наручники. Я предложила это «мальку» и заметила его расстроенный выдох. И решилась. Начала потихоньку направлять магию, как обычно, ничего не происходило, ничего не менялось. Как бы я не хотела призвать сильный ветер прямо здесь и сейчас — ничего, по спине пробежали мурашки. Но я себя успокаивала мыслью, что Марек-старший дал клятву, и в случае неудачи снимет с нас эту пакость. Черные наручи как будто становились только чернее от моей силы, видимо наручники все же поглощали ману, а не рассеивали.

Браслет не поддавался, только становился чернее. Больше маны. Еще больше. У меня оставалось не так много сил, когда я услышала хруст. Добавила еще немного. И браслеты разлетелись на куски, немного поранив руку. Тут же ветер вырвался и как следует недовольно прошелся по комнате, устроив беспорядок. Магия, которой я стремилась продавить черные железки, вырвалась наружу, но я быстро взяла ее под контроль и обессиленно откинулась на кровать.

— Учитель, у вас получилось, — восхищенно произнес Марек, который от восторга не мог держать себя в руках и чуть ли не танцевал, подбежал поближе и стал разглядывать то, что осталось от браслетов.