Шрифт:
Глава 4
Пространство взорвалось россыпью лазерных росчерков. Патрульные катера Империи и немногочисленные устаревшие посудины вольных пиратов да наёмников, решивших присоединиться к этому веселью, дружно ударили из дальнобойных орудий. В вакууме на подобных дистанциях нет ничего эффективнее когерентного луча. Возможно, результат этого залпа и оказался бы ощутимым, не будь в нашем строю исполина, способного укрыть усиленным энергетическим куполом сразу все атакующие ордера, плотно сгруппировавшиеся вокруг него.
Полусфера щита «Колосса» ослепительно вспыхнула. От неё пошли концентрические круги — будто неведомый великан швырнул горсть камней в тёмную гладь воды. Откинувшись в кресле, я спокойно наблюдал за этим зрелищем через проекционный экран. Вахтенные на мостике перебрасывались короткими ёмкими фразами, получая целеуказания напрямую от Крейна, а тактический аналитик непрерывно обновлял оперативную сводку. Мы не спешили открывать ответный огонь, используя колоссальную защиту флагмана, чтобы максимально сократить дистанцию с орбитальной группировкой врага. Разрозненные залпы противника едва ли могли просадить общие показатели щитовых контуров «Колосса».
— Фиксирую сброс маскировочных полей! Квадраты Альфа-три и Бета-девять! — внезапно доложил оператор радаров.
На тактической карте боя тут же зажглись новые багровые отметки — всего четыре, по паре на каждый сектор, — и рядом развернулась краткая техническая справка. Тяжёлые торпедные эсминцы, кажется, четвёртого поколения. Давно снятые с вооружения регулярного флота Империи, в умелых руках они тем не менее оставались грозным оружием.
Установить принадлежность незваных гостей оказалось нетрудно, хотя их транспондеры ожидаемо молчали, и ориентироваться пришлось на визуальные данные. Разведывательные дроны, которые наша эскадра щедро рассыпала по окрестностям с первых минут после выхода из прыжка, оперативно передали увеличенную картинку. На матово-серых бортах эсминцев отчётливо проступала эмблема: звериная лапа с одним-единственным выпущенным когтем.
«Чёрный Коготь». Старые знакомые, с которыми у нас свои счёты. Этот клан послал целую группу наемников, чтобы меня убить, но попытка провалилась, и с тех пор мы стали заклятыми врагами.
— Райра, узнаёшь? — негромко бросил я в пустоту.
Почти мгновенно за моим правым плечом материализовалась бессменная телохранительница — бывшая оперативница того самого «Чёрного Когтя». Она несколько секунд молча буравила взглядом стоп-кадр на мониторе, после чего скупо пожала плечами:
— Конкретно с этими раньше не пересекалась, но борта точно из «Когтя». Сомнений быть не может, — ровно ответила глава моей личной гвардии.
Эсминцы вынырнули из невидимости в самом уязвимом для нас месте. По всем расчётам, при текущем векторе движения фронтальный полущит флагмана перестанет перекрывать это направление уже через несколько десятков секунд — а значит, противник получит шанс всадить торпедный залп в обход нашей главной защиты. Можно было, конечно, замкнуть барьер «Колосса» в полную сферу, но Рина в своё время популярно объяснила: такая перегрузка может выжечь энергомагистрали, которые мы ещё не успели заменить и модернизировать.
— Корветам — приготовиться к перехвату торпедного залпа! Фрегатам с первого по четвёртый — поддержать завесу ПРО! Остальным вымпелам — выдерживать прежний курс и скорость! — звонко продублировал офицер связи боевой приказ адмирала.
Как и рассчитал тактический аналитик, эсминцы отстрелялись именно в ту секунду, когда наша эскадра вошла в зону максимального поражения. Командир звена противника хорошо знал свое дело. Несколько десятков тяжёлых сигар устремились в нашу сторону, причём часть из них тут же начала исчезать с радаров и выныривать уже значительно ближе, в разы обгоняя основной рой своих товарок.
На моём терминале мгновенно развернулась сводка с векторными траекториями целей. И если курс обычных болванок бортовой ИИ просчитывал без труда, то вот с добрым десятком «мигалок» всё обстояло куда хуже. Крайне неприятные игрушки — баснословно дорогие и смертоносные.
Наши корветы синхронно перестроились, сместившись на угрожаемый фланг, и ощетинились скорострельными башнями ПРО. Первыми заговорили лазерные спарки: точные росчерки синих лучей принялись выкашивать обычные торпеды ещё на дальних подступах, задолго до того, как в дело могли вступить зенитные автоматы ближнего рубежа. Четвёрка фрегатов тоже выдвинулась наперехват, заняв эшелон чуть выше корветов, но пока берегла боезапас — их кинетические завесы на такой дистанции были малоэффективны.
А вот чёртовы «мигалки» перехватить оказалось в разы сложнее. Я невольно вспомнил, как сам лишь чудом увернулся от парочки таких подарков. Это было во время памятного рейда, когда мы наткнулись на секретный склад неизвестной третьей силы, и я прикончил Маркуса Оберона.
От этих воспоминаний я поморщился, словно от внезапной зубной боли. Сейчас, когда Империя стремительно трещала по швам, я бы ничуть не удивился, если Дом Оберон явился по мою душу, жаждая кровной мести. Пока на Троне сидел прежний император, тронуть меня открыто они не смели — брак с принцессой служил надёжным щитом. Но со сменой власти правила игры изменились. Ещё одна головная боль. Стоит решить одну проблему — тут же возникает другая.