Шрифт:
К величайшему удивлению последнего, оно пронзило, казалось, непробиваемую плоть и вошло на два пальца в живот, причинив тупую боль.
Впрочем — особого дискомфорта это не принесло. Волгин и так предпочитал, находясь в вирт-реальности, срезать изрядную долю своих ощущений — обычно он использовал чувствительность в районе десяти-двадцати процентов. Пусть э то не давало эффекта присутствия, притупляло скорость реакции, не позволяло так глубоко чувствовать игру… Ну и так далее… Но главное — позволяло избежать львиной доли неприятных ощущений.
Ну а разобравшись в причинах гибели Тагирова, Волгин в очередной раз похвалил себя за предусмотрительность и снизил чувствительность вовсе до пяти процентов.
Уж с ним-то ситуации, подобной той, что случилась с Рашидом Ахметовичем, не случится точно.
Вот и сейчас. Несмотря на торчащее в груди копьё, он махнул рукой, желая сделать так, чтобы этого ублюдского скелета снесло с ног и разбило на мелкие кусочки.
Но почему-то со незваным гостем ничего не случилось. Вернее — не случилось ничего летального. Он вздрогнул, словно от удара, отступил на шаг. Тряхнул головой, словно оглушённый боец на ринге, а спустя мгновение метнул в Волгина второе копьё. Затем, двигаясь так быстро, что Кирилл Андреевич не успевал за ним уследить, оказался рядом. Ударил щитом в подбородок, отбросив Волгина в сторону. Тот ещё не успел прийти в себя, как в него уже летело третье копьё, пробившее грудь и прочно пригвоздившее его тело к стене.
Кирилл Андреевич пытался что-то предпринять, но путался в многочисленных божественных заклятиях, навыках, умениях. Применял один атакующий навык, но скелета в том месте уже не было. Применял второй, но почему-то он не оказывал на него нужного эффекта — те же магические оковы продержали незваного гостя всего пару секунд, после чего бессильно скользнули на пол и рассыпались ворохом алых искр. Постоянно отступая под градом ударов, Волгин обратил вдруг внимание на свою полоску ХП, которая была в районе семидесяти процентов. Он попросту не был бойцом в этом мире. И поэтому, несмотря на своё преимущество в силе, оказать сопротивление тому, кто чувствовал себя в Этернуме как рыба в воде, не мог.
В какой-то момент скелет оказался между Волгиным и Германом. Двумя резкими ударами вытащенного с пояса клинка он разрубил кандалы.
— Как? Они же в характеристиках — не уничтожаемые, — ошарашенно пробормотал Волгин.
В тот же миг он рассмотрел, что кандалы не разрублены. Нет. Скелет попросту вырвал их из стены с корнем, ударами клинка по камню. Сами цепи оставались на руках пленника.
Волгин схватился руками за древко, дёрнул, пытаясь вырвать его из живота.
Не успел. Подскочивший скелет врезался в копьё всем своим весом, загоняя древо ещё глубже.
Тем временем, вытащивший невесть откуда тяжёлый двуручный молот Герман расправился с ассистентом. Тот не сопротивлялся — судя по отсутствующему взгляду, он в это время пытался что-то сделать через интерфейс.
Уже спустя пару минут Волгин осознал себя стоящим на месте пленника, прикованным двумя цепями к железному кольцу на стене.
Цепи — артефакты, лишающие возможности к сопротивлению.
Сила его была заблокирована.
Волгин вздохнул, успокаиваясь и приводя мысли в порядок.
Да, они выиграли этот раунд. Но это ничего не значит. Скоро его освободят. И выйдя в реал, он разберётся с этими мятежниками…
Кирилл Андреевич в последний раз проклял себя за недооценку проклятого Германа с его ручным Хранителем. Глубоко вздохнул, оставляя эмоции в стороне. Сосредоточился на происходящем. Мобилизовал свой разум. Сейчас главная задача — протянуть время таймера до выхода из капсулы. И желательно избежать при этом пыток. Ведь даже с пятью процентами чувствительности не очень приятно, когда от тебя отрезают части тела.
— Хорошо. Признаю, вы победили, — произнёс он, добавив в голос слабости. — Что вы хотите? Я всё сделаю.
— Ничего, — пожал плечами Герман. — Я хочу, чтобы ты умер. Как Тагиров. Ты мешаешь мне.
— Я не уверен, что смогу выполнить вашу просьбу, даже имей я такое желание, — Волгин осклабился. — Что-то от схватки в горле пересохло. Не подадите глоточек кофе? — попросил он, кивнув на стоящие в углу стола кружки.
— Это ваше последнее желание? Охотно, — улыбнулся Герман, убирая молот в сторону. Он взял кружку, поднёс её к губам Волгина, позволив тому сделать несколько глотков. Дождавшись кивка, что хватит, Герман кружку убрал.