–  Баронесса Клод Золиа! За поведение, порочащее честь правящего дома, вы арестованы!!!

Четверо стражниц, рванувшиеся к стоящей на коленях женщине, вдруг замерли на месте: Хвостик, нехорошо усмехнувшись, скользнула между ними и своей противницей и чуть приподняла опущенный меч… Через мгновение я оказался рядом, а слишком шустрый, на мой взгляд, Урка возник за спиной судьи и приставил к ее горлу выхваченный из ножен метательный нож. Кинув взгляд на остальных, я понял, что каша, заваривающаяся во дворцовом дворе, может оказаться слишком крутой: Глаз, вскинув руку с АПС-ом, спокойно целился в королеву, а Гарик с Семой и двумя пацанами прикрыли своими спинами Машу и Женю…

Тишину, установившуюся над площадкой, прервал негромкие аплодисменты королевы:

–  Неплохо, неплохо!!! Кто тут тявкает об аресте? Ты, старая дура? С чего это ты тут раскомандовалась? Что, больше некому голос подать? Убирайся вон, овца!!! Два года в поместье без права появляться в столице, поняла?
– металл, зазвеневший в голосе королевы, заставил съежиться не только проколовшуюся судью, но и испуганно опустивших свои алебарды стражниц.

–  Подойди ко мне, девочка!
– королева поманила к себе Беату и похлопала по освободившемуся по мановению ее руки креслу по правую руку от нее.
– Я думаю, что того, что мы все тут увидели, вполне достаточно для того, чтобы признать тебя победительницей турнира! У кого-либо есть возражения?
– хмуро оглядев ошарашено молчащие трибуны, она удовлетворенно повела плечами и переключила свое внимание на все еще коленопреклоненную Клод:

–  И ты иди ко мне, Клод! Ты не меняешься, подруга! И это меня радует, демоны тебя подери!

Баронесса спокойно встала с колен, удивленно покосившись на поданную мной руку и, проходя мимо меня, одними губами произнесла:

–  А ты храбрый паренек! Подойди вечерком к моему поместью, и я уделю тебе немножечко времени!

И, не дожидаясь моей реакции, прошла мимо…

–  Герольд! Турнир окончен!
– тем временем рявкнула королева и, наткнувшись взглядом на Урку, успевшего убрать свой нож, но все еще стоящего в судейской ложе, перевела взгляд на меня и добавила: - Этих двоих под охраной ко мне в кабинет!

–  Охрана им не нужна!
– звонкий голос Хвостика заглушил приглушенный ропот трибун, расстроенных неожиданным финалом турнира и вызвал приступ ярости от не ожидавшей возражения правительницы:

–  Это еще почему?

–  А толку?
– хихикнула Беата, уютно устраиваясь в предложенном кресле.
– Сколько, ваше величество, по-вашему, надо стражниц, чтобы удержать, например, вот этого мужчинку?

–  По-моему, дерзкая девчонка, достаточно одной!

–  Мне жаль вас расстраивать, но я бы не поставила и медного гроша на трех ваших лучших мечниц!
– ухмыльнулась неисправимая хвастунишка.
– Он - лучше!

–  Что ж, посмотрим!
– холодная ярость в голосе королевы заставила потянувшихся было к выходу зрителей бегом вернуться на свои места.
– Я ставлю замок де Плие на то, что три мои лучшие мечницы зарубят твоего воина, девочка! Чем ответишь ты?

–  Пусть ответит правой рукой!
– прошипела баронесса Униана, мстительно поглаживая рукоять своего меча.
– А то деньгами как-то несерьезно!

Королева испытующе посмотрела на гордо вздернувшую носик Беату и кивнула:

–  Правильно, баронесса! Только Вы тоже выйдете на арену против него! Как Вам такое решение?

–  Согласна!
– вымученно выдавила из себя Униана и вопросительно посмотрела на Беату.

Хвостик, мило улыбнувшись недавней противнице, просто кивнула и, закинув ногу на ногу, поманила к себе служанку, замершую с бутылями вина на подносе рядом с входом в королевскую ложу…

Глава 10…

Море появилось перед нами внезапно: минуту назад мы еще ехали под сенью огромных дубов, с трудом видя лишь куски синего неба в просветах между огромными ветвями да кусок неизменной дороги впереди, как вдруг дорога взобралась на склон холма, лес отступил назад и мы замерли, ошарашенные открывшейся перед нами картиной.

Впереди, насколько хватало взгляда, простиралась бескрайняя водная гладь. С высоты холма было видно десяток кораблей, стоящих в порту да несколько рыбацких лодок, прихотливо разбросанных по темно-синему зеркалу воды. Первые дома Сента начинались на середине склона холма в десятке полетов стрелы от нас, словно бы огромными ступенями сбегая прямо к самой воде. Дома были в основном одноэтажными, утопающими в зелени и цветах. Фруктовые деревья, нависающие над заборами, просто ломились от плодов. Город раскинулся вокруг небольшой бухты, и оставлял впечатления сонного царства: полная тишина, царившая над ним и отсутствие всякого движения на видимых нами улицах оставляли такое ощущение… Впрочем, в такую рань это было неудивительно…

Налюбовавшись на дышащую покоем водную гладь, я обернулся на замершего чуть позади Винни, и спросил:

–  А ты раньше видел море?

–  Неа!
– покачал он головой, восторженно разглядывая великолепную картину.

–  Тогда айда купаться!
– я дал Рыжему шенкелей, и мы наперегонки понеслись к такому близкому берегу.

Пляж был усыпан мелкими голышами, а волны с шипением набегали на узенькую полоску песка. Мы стреножили коней, я скинул с себя одежду и понесся к воде. Она оказалась довольно теплой и очень соленой. Я, отфыркиваясь, вынырнул метрах в десяти от берега и обернулся. Винни стоял у берега полностью одетый, и с завистью в глазах смотрел на меня.