Иванов Алексей Аркадьевич
Шрифт:
– Садись давай, - поторопил Сергач.– До пятницы простоишь…
Моржов отвернулся и полез на место рядом с Сергачом.
– Повезло тебе, Борян, - заговорил Сергач, проводя машину под аркой ржавых ворот Троельги.– Если бы не Алёнка, жопа тебе была бы… Блин, как мне этот подъём всегда не нравится…
«Волга» обогнула клин ельника и, завывая, полезла в гору.
– Боюсь, заглохну… - ворчал Сергач, дёргая рычаг.– Менять тачку давно пора… Клапаны, что ли, износились… Да денег, блядь, ни хуя нету…
– А зачем тебе Алёнушка в Троельге была нужна?– спросил Моржов.
– Из-за тебя, зачем же ещё?
– Поясни…
– Ты на хуя Розке и Миленке сказал, что я контору имею, а Саша Манжетов - клиент?
– А разве я сказал такое?– удивился Моржов.
– Думаешь, мы с Манжетовым дураки, да?– хмыкнул Сергач.– С чего это нам обоим наши девки отлуп дали?
– С того, что я им вас со шлюхами запалил?
– Много ума не надо, чтоб про это догадаться. Вообще, Борян, не по-мужски ты поступил… Я понимаю, за-ради баб многое можно, только зачем уж так-то?
– И вы, значит, решили в ответ спалить меня? Привезти Алёнушку как доказательство для Розки и Ми-лены?
– Угу.– Сергач кивнул.
– Не проще ли было сказать девкам, что я ебу обеих? Они бы обе сразу меня и послали.
– Не факт… Вдруг бы ты им наобещал всего и они бы тебя простили? Со шлюхой надёжнее. Сифилис, СПИД… Зассут с тобой ебаться и прогонят тебя.
– А-а… - понял Моржов.– Стратегия!
– Хули ты думал?– удовлетворённо хмыкнул Сергач.
«Волга» одолела подъём и вывернула на шоссе, но скорость Сергач не увеличивал.
– Интересно, мотоцикл с дороги видно или нет?– бормотал он, осматривая обочину.– Лёнька-то ещё не подошёл, ему рано… Мандюк, мог бы сразу убрать… Вдруг кто уже мимо проезжал и увидел?… Хотя тут и днём-то машин не бывает… Но по закону подлости… А! Вот он! Гляди, Борян!
Мотоцикл с коляской валялся на обочине, как беременная лосиха. Блестели руль и спицы задранного колеса.
– А теперь тормози, - велел Моржов.
– На хуй?– удивился Сергач.– Э!… Ствол моржовского ПМ воткнулся ему в ухо.
– Ты на хуя это, Борян?… - сипло прошептал Сергач, нажимая на тормоз.– Убери… Пальнуть же может…
– Может, - согласился Моржов.
«Волга» встала прямо напротив мотоцикла. Фары освещали всю обочину, однако Алёнушки не было видно.
– Сейчас, сука, ты медленно и скромно вылезешь из машины, - спокойно объяснил Моржов Сергачу, который боялся даже скосить глаза.– А я буду держать тебя на прицеле. Рыпнешься сбежать - уложу.
– Тебя закроют… - без голоса предупредил Сергач.
– А кто меня найдёт?– вкрадчиво спросил Моржов.– Твои менты-долбоёбы? Которых ты девочками пользуешь? Которые тебе этот ствол и продали?… Не пизди. Выходи давай, а то прямо тут обосрёшься. А нам ещё ехать.
Моржов толкнул голову Сергача пистолетом.
Сергач медленно открыл дверку и осторожно вылез из машины. Моржов переполз на его место и выбрался вслед за Сергачом.
Они стояли на обочине. Луна и фары освещали всю дорогу. Ближайшие сосны казались наклеенными на тьму, как аппликация. Искрил гранями щебень. Над асфальтом висела жемчужная дымка. Было тепло, как в комнате.
– Хули тебе надо, Борян?– спросил Сергач.
– Да ничего особенного. Хочу Алёнушку отвезти в больницу.
– Ленчик сказал, в больничку без толку…
– Пусть доктор решает, а не Ленчик.
– Борян, ты ёбнутый.
– Не зли меня, - попросил Моржов и, сощурившись, для пробы прицелился Сергачу в лоб.
– Ладно-ладно, не махай пушкой, - вздрогнул Сергач.
– Пойдём искать, - опуская ПМ, сказал Моржов. Они прошли всего десяток шагов и сразу увидели ноги Алёнушки. Ноги были босые. Они смешно торчали из канавы.
Моржов и Сергач спустились в кювет по разные стороны от Алёнушки. Алёнушка, примяв бурьян, лежала будто в опрокинутом кресле. Натянутая на бёдрах проститутская юбчонка, узкая и короткая, даже не задралась. От крови у Алёнушки были чёрные, как у ведьмы, губы. Моржову показалось, что глаза Алёнушки открыты, но это было не так. Просто Алёнушка слишком густо, вульгарно-густо намазала веки тенями.
– Да мёртвая она, видно же, - прошептал Сергач.
– Поднимай её и неси в машину.
– Борян, сука буду, мёртвая она… Ну на хуй это тебе? Что изменится-то?… Не оживишь ведь.