Шрифт:
По мере того как мы продолжали всё выше и выше подниматься по спирали, свет над нами становился всё ярче, а очертания земли внизу делались всё более расплывчатыми и нечеткими.
Выше и выше поднимались мы сквозь клубящиеся полупрозрачные туманы, пока не оказались у самого светящегося купола этого странного подземного мира – на высоте добрых пяти миль над землей. Глаза слепило яркое сияние неровного, вероятно радиоактивного камня, из которого был сложен свод.
Летучая мышь на мгновение зависла под огромным зубчатым проломом в куполе. Тут я заметил, что поблизости есть ещё несколько подобных отверстий. Затем она устремилась вверх и в сторону, опустившись в освещённой изнутри пещере площадью около ста квадратных футов.
Я недоумевал, почему чудовище не съело свою добычу прямо в полёте, как обычно поступают летучие мыши внешнего мира, но вскоре понял причину. Двое её детёнышей, висевших вниз головой на уступе в глубине пещеры, слетели на пол и бросились к матери, пронзительно визжа и возбуждённо хлопая крыльями.
Взрослая летучая мышь опустила насекомое на пол – мы всё еще цеплялись за него, – после чего развернулась и нырнула в отверстие.
Судя по размерам взрослой особи, двое мчавшихся к нам детенышей выросли едва ли на четверть. Но это не мешало им быть чрезвычайно грозными противниками, поскольку каждый из них достигал более десяти футов в высоту и был вооружен длинными острыми зубами, а также устрашающего вида когтями на крыльях и задних лапах. Мы с Долорес одновременно вскочили на ноги и попятились, а они набросились на насекомое и принялись жадно пожирать его, словно каждый боялся, что другому достанется больше.
Первым моим порывом было найти хоть какой-нибудь путь к бегству, пока два огромных детеныша были заняты своим пиршеством. Велев Долорес спрятаться за одним из валунов, усеивавших пол, я осторожно обследовал пещеру, обходя летучих мышей то с одной, то с другой стороны. Они следили за мной своими черными глазами-бусинками, но, по-видимому, не считали меня столь же лакомым кусочком, как насекомое.
Убедившись, что выбраться из пещеры можно только тем путём, которым мы сюда попали, я вернулся к валуну. Глаза-бусинки летучих мышей всё так же неотступно следили за мной, пока они доедали остатки несчастной стрекозы.
Наше положение казалось совершенно безнадёжным. Мы находились в пяти милях над поверхностью нижнего мира и неведомо на какой глубине под земной корой; мы были заперты с двумя голодными существами, превосходившими размерами и опасностью величайших хищников внешнего мира. Более того, в любую минуту могли вернуться один или оба их родителя – создания вчетверо крупнее тех, что находились перед нами.
Не было никаких сомнений в том, что молодые летучие мыши нападут на нас, и это произошло очень скоро. Покончив с пиршеством и облизнувшись, они, подпрыгивая и хлопая крыльями, бросились к нам.
Сжимая в левой руке цилиндр с парализующим лучом Лака, а в правой – его раскаленный жезл, я вскочил на валун, за которым притаилась Долорес.
Как только они приблизились на расстояние броска, обе потянулись ко мне, чтобы схватить, но я направил парализующий луч на ту, что была слева, а в правую ткнул раскалённым жезлом. Я метил в глаз, но зверь увернулся, и раскалённый конец жезла обжёг его торчащее вверх плечо.
С пронзительным, похожим на сирену визгом ярости и боли обожжённое существо дёрнулось, отпрянув от раскалённого жезла, на мгновение задержалось на краю входного отверстия, а затем, вереща и хлопая крыльями, рухнуло в глубокую шахту. Поскольку летать оно ещё не умело, то, несомненно, разбилось о землю в пяти милях внизу. Во всяком случае, больше я его не видел.
Вторая летучая мышь, скованная мощным парализующим лучом, беспомощно стояла на месте, пока я вонзал раскаленный жезл ей в сердце. Затем, когда я вытащил жезл и выключил луч, по ее телу пробежала судорога, и она опрокинулась на спину уже мертвой.
Хотя с непосредственной угрозой мы справились, нам было еще очень далеко до спасения из нашего бедственного положения.
Долорес вышла из-за валуна, и мы вместе осмотрели поверженного монстра.
Наконец она сказала:
– Скажи мне правду, Уоллес. Неужели отсюда нет выхода? Нет никакой надежды на спасение?
– Боюсь, что нет, – ответил я.
– Значит, нам суждено умереть здесь вместе. Неважно как. Нас убьёт самка летучей мыши, когда вернётся, или, возможно, её партнёр. Даже если тебе удастся одолеть обоих чудовищ оружием Лака, мы всё равно останемся заперты здесь и умрём от голода и жажды. В первом случае это займёт несколько часов, во втором – несколько дней. Разве я не права?
– Похоже на то, – ответил я, рассеянно пнув кончик одного из перепончатых крыльев и отвернувшись, чтобы скрыть свои чувства.
– Уоллес! Посмотри на меня!
Я повернулся. Она подошла совсем близко, подняв к моему лицу своё прекрасное лицо.
– Уоллес, может, ты хочешь мне что-то сказать, прежде чем нас… заберет смерть?
В её взгляде таилось нечто такое, от чего горячая кровь быстрее побежала по моим жилам, заставив забыть об опасности, нависшей над нами. Раскалённый жезл, звякнув, упал на пол пещеры, когда я прижал её к себе и припал к её сладким губам.
– Но, Уоллес… Ты ведь ничего не сказал, – тяжело дыша, прошептала она.