Но ему было плевать на мои печали. Абсолютно. У него было более важное дело — набить свое пузо гусем. Он и ел тоже очень красиво, мастерски орудуя ножом и вилкой. Жевал неторопливо и чинно. И все это время смотрел на меня в упор.

— Не знал, что у тебя есть парень, — заговорил он вновь минут пять спустя. — Теперь знаете, — дернула я подбородком.

— любишь его?

— Очень, — упрямо встретила я его взгляд.

— давно вместе?

— Сергей, я не думаю, что…

— Да брось. Что прям секрет Полишинеля?

— Несколько месяцев, — ответила я излишне жестко, поднимая подбородок максимально высоко.

А этот пижон вдруг откинулся на спинку кресла и легко рассмеялся. Будто бы не усадил меня перед собой насильно. Будто бы не принуждал делать то, чего я совсем не хотела. Будто бы не мог поверить в то, что в мире существуют люди, которым может до тошноты претить его расчудесная венценосная компания.

— Хой, ты чего такая напряженная? Мы же просто болтаем. Да?

АХ, вот как это теперь называется?

— Вы так считаете, Сергей? — вопросительно приподняла я брови, намекая на его недопустимое поведение.

Но и здесь встретила тотальное равнодушие. — Хочешь на самом деле узнать, что я считаю?

— Будьте любезны, — выдавила я, поджимая губы и понимая, что на полной скорости несусь прямиком в самую огромную жопу в своей жизни, из которой не факт, что когда-нибудь вылезу.

И была абсолютно права, черт возьми!

— что ж, — смерил он меня ленивым взглядом из-под полуопущенных ресниц, — тогда давай сразу проясним все возможные вероятности, если ты не возражаешь.

— Отнюдь. — Отлично, Настя. Итак, для начала свидание. — я уже говорила вам, что не заинтересована, — выпалила я с жаром.

— Вот видишь, — отреагировал он совершенно спокойно. — Но! Разумеется, я бы не сдался. Я бы мог делать красивые жесты: закидать тебя цветами и подарками, назвать звезду в твою честь и даже воскресить мамонта, чтобы убить его и бросить его шкуру к твоим ногам. Таскаться за тобой по всей Москве какое-то время, вылизывая влажным взглядом. Быть может даже совершил бы в твою честь героический подвиг, дабы ты как можно быстрее начала подтаивать с той стороны, что я на тебя смотрю.

— Это и тогда бы не сработало, Сергей.

— Таки я о чем, — рассмеялся он, а затем вдруг стал таким серьезным, как никогда прежде, и шарахнул вопросом в лоб. — Но, что же мне делать, Настенька? Не отказываться же от тебя, верно?

Под ложечкой у меня засосало. — Я люблю Максима!

— Да-да, моя хорошая, я уже об этом слышал, — отмахнулся он от моих слов, словно от назойливого комара. — Но, видишь ли, Настя, любовь — штука такая непостоянная. На нее совершенно невозможно положиться. Да и я не романтик мне этим заниматься тупо некогда. Но факт есть, и от него уже никуда не денешься.

— И какой же?

— Я тебя хочу.

Охренеть.

Настя

Меня с ног до головы окатило ледяной волной ужаса. Ладно догадываться. Но когда тебе о таком без стеснения говорят прямо в лицо — это максимально неприятно. Я же не лошадь на аукционе. И не пачка чипсов на полке, что можно взять и сожрать без задней мысли.

Я. Живой. Человек!

— Сергей, не стремлюсь как-то ущемить вас в вашем безграничном чувстве собственной значимости. Но, хотеть не вредно.

Но этот персонаж вообще был непрошибаемый. Чтобы я ни сказала — веселился, балагурил. Качал головой, будто бы перед ним сидела заправская дурочка или малое дитя, что вздумало нести сущий бред. Вот и сейчас лишь растянул свои губы в улыбке и равнодушно пожал плечами.

— Насть, я тебя умоляю, давай без этого детского лепета.

— Как скажете, — отвернулась я и слепо уставилась в окно, молясь только об одном — чтобы этот день уже поскорее закончился.

— Ты ведь мне сама не оставляешь выбора, моя хорошая. Я так хотел быть милым.

Я на корню придушила в себе желание закатить глаза и изобразить рвотный позыв. Пусть. Пусть засоряет эфир. Мне не жалко. Я еще и не такую первосортную ахинею через себя пропускала. Настя Куклина — бывалый знаток личностей, не обременённых интеллектом, и тех, кто простое слово из трех букв не в силах были постичь.

Нет.

Господи, ну вот что тут непонятного?

— На свидание ты со мной идти не хочешь. — Не хочу. — Тогда остается лишь один вариант — деловое предложение.

— Сергей, пощадите! — посмотрела я на мужчину с зашкаливающей надеждой на понимание. — Не тратьте на меня попусту свое драгоценное время.

— Я все же рискну. И не потому, что такой несговорчивый. — Господи, за что мне это все? — устало потерла я виски.

— А потому, — назидательно принялся выговаривать он мне, — что молодость и красота не длятся вечно, Настя. Сегодня у тебя есть твой замечательный Максим, а завтра он скроется с небосклона твоей жизни легко и непринужденно, не оставив после себя ничего, кроме безграничного сожаления. Я даже готов поспорить, что он без особых раздумий разменяет тебя на что-то более существенное и материальное, нежели пресловутая любовь.