Шрифт:
Дом выглядел почти так же, как в детстве. Высокие окна, лепнина над подъездом, тяжёлая дверь с латунной ручкой. Только раньше он казался ей огромным, почти сказочным. Теперь — усталым, но надёжным.
Здесь она провела много летних каникул.
Здесь бабушка учила её отличать настоящий камень от искусственного.
Здесь Аделина впервые нарисовала украшение, которое действительно захотела превратить в готовое изделие.
И здесь бабушка однажды сказала:
— Никогда не позволяй мужчине убедить тебя, что твой талант принадлежит ему.
Аделина тогда обиделась.
— Артём так не сделает.
Бабушка посмотрела на неё с тихой грустью.
— Я надеюсь.
Теперь эти слова звучали в памяти слишком отчётливо.
Аделина открыла дверь подъезда и вошла внутрь.
В квартире было холодно. Воздух пах пылью, старым деревом и засохшими цветами. Она включила свет, поставила коробки в прихожей и долго стояла посреди комнаты, не решаясь начать разбирать вещи.
Всё вокруг напоминало о бабушке.
На стене висели часы с медным маятником. На комоде стояла фарфоровая шкатулка. В гостиной сохранилось кресло, в котором бабушка читала письма и рассматривала каталоги ювелирных домов.
В этой квартире время словно остановилось.
Аделина сняла пальто и прошла к окну. С улицы доносился шум машин, звуки разговоров и приглушённая музыка из ресторана напротив.
В городе ничего не изменилось.
Изменилась только она.
Телефон завибрировал.
На экране высветилось имя Артёма.
Аделина не ответила.
Через несколько секунд пришло сообщение:
«Нам нужно поговорить. Не исчезай.»
Она почти усмехнулась.
Не исчезай.
Будто именно она внезапно исчезла из их жизни. Будто не Артём вычеркнул её из компании, не он заменил её любовницей и не он долгие недели скрывал правду.
Следом появилось ещё одно сообщение:
«Я хочу приехать.»
Аделина заблокировала номер.
Сразу после этого позвонила Марина.
— Вы уже приехали? — спросила она.
— Да.
— Я боялась, что вы не ответите.
— Я просто устала.
— В офисе всё очень странно.
— Что происходит?
Марина помолчала.
— Артём Андреевич отменил объявление о назначении Вивьен.
Аделина нахмурилась.
— Что?
— Сегодня он сказал, что вопрос отложен.
— После того как она уже повесила свою табличку на дверь моей мастерской?
— Табличку сняли.
— И что теперь?
— Не знаю. Он почти весь день был у себя. Вивьен несколько раз заходила к нему, они ссорились.
Аделина закрыла глаза.
Ей не хотелось слушать об их отношениях.
— Марина, я больше не работаю в «Velluto».
— Я знаю.
— Поэтому не нужно сообщать мне о каждом их конфликте.
— Простите.
— Нет, всё хорошо. Просто… я хочу начать всё сначала.
— Вы будете создавать собственную компанию?
Аделина посмотрела на коробки с эскизами.
— Пока не знаю.
— Вы должны.
В голосе Марины прозвучала такая уверенность, что Аделина невольно улыбнулась.
— Почему?
— Потому что «Velluto» существует благодаря вам. И потому что все знают: ваши украшения невозможно заменить.
— Вивьен так не считает.
— Вивьен считает, что может заменить вас. Это не одно и то же.
Аделина ничего не ответила.
После разговора она начала разбирать коробки.
В одной находились фотографии. В другой — книги и папки. В третьей лежали образцы камней, которые она собирала в течение многих лет.
Аделина достала небольшую бархатную коробку.
Внутри лежал голубой бриллиант.
Камень был размером с ноготь, с холодным, почти прозрачным сиянием. Она купила его на закрытом аукционе пять лет назад, потратив почти все личные сбережения.
Артём тогда рассердился.
— Ты не можешь выбрасывать такие деньги на камень, который пока не приносит прибыли.
Аделина ответила, что однажды создаст вокруг него украшение, которое будут помнить.
Она так и не закончила этот проект.
Бриллиант хранился в сейфе, а эскиз лежал среди незавершённых работ.
Аделина поставила коробку на стол и достала папку.
На обложке было написано одно слово:
«Solara»
Она раскрыла её.
Страницы были заполнены линиями, формами и заметками. В центре лежал тот самый эскиз ожерелья, над которым она работала в последнюю ночь в «Velluto».