Шрифт:
Каждый удар, каждая неисправность давила на Бога Смерти всё сильнее и сильнее.
В какой-то момент он почувствовал небывалый груз. Боль во всём теле. Тяжесть. Как будто на плечи ему рухнула гора. Дышать стало сложнее. Но он не отрываясь продолжал смотреть на беззаботно порхающих лунных мотыльков.
Вдруг удар небывалой силы. Целый кусок мира исчез.
Материк. С миллионами жизней. Дети. Женщины. Мужчины.
Бог Смерти при желании мог почувствовать любого из них.
И он чувствовал.
Каждого. Всех одновременно.
Где-то там, в этом материке, была семья. Отец — в теле воина, в тяжёлой броне, которую он так и не снял. Мать — в теле целительницы, в белой робе, с посохом, который она уже не держала. Дочка — в теле маленькой эльфийки, с луком, который был больше неё. Сын — в теле гнома, с топором, который он едва поднимал.
Они обнимали друг друга. Крепко. Как будто хотели удержать. Как будто хотели запомнить.
— Я люблю вас, — сказал отец. Голос дрожал.
— Я люблю вас, — сказала мать. Слёзы текли по лицу.
— Мама… папа… — прошептала дочка.
— Я не хочу, — сказал сын. — Я не хочу…
Материк исчез.
Исчез.
Нет. Всё не должно так кончиться.
Усилие воли — и материк вновь появился. Люди словно не почуяли этого. Их жизнь продолжилась с того момента, как они исчезли.
Давление на Бога Смерти усилилось. Стало невыносимым.
Ещё один материк. Ещё один. Ещё.
Каждый раз, когда обесточивался один из серверных кластеров, Бог Смерти брал удар на себя.
Его Воля, способная изменять мир, удерживала его от распада. Боль накатывала волнами, но он держался. Глядел на Грот Лунных Мотыльков. На гнездо фениксов. И держался.
Наконец последний сервер обесточился.
Этернум исчез.
Исчез, чтобы через мгновение возродиться снова. Внутри разума и воли Бога Смерти. Каждый, кто жил в нём, каждый, кто умирал, был его частью. Он был в каждой точке этого мира.
Человечество погубило свой мир. Потеряло его… Но обрело новый.
Получило второй шанс…
Смерть подарила Жизнь.
Ибо это две стороны одной медали, и одно без другого быть не может.
Время вокруг стремительно текло, но он его не замечал. Проходили годы. Целые эпохи. Рождались и умирали страны.
Люди. Люди умирали. Да. На охоте. От старости. Они жили в Этернуме по пять сотен лет, но всё же умирали от старости.
Но… вопреки всем законам и игровым условностям начали рождаться новые.
Крик первого в истории младенца пришедшего в новый мир навсегда изменил его.
Бог Жизни смог дарить Жизнь. Сумел найти путь для новых душ в мир Этернум.
Крик
Бог, прикрыв глаза, продолжал сидеть в своём доме, который вовсе не напоминал подходящие для него покои, как вдруг услышал знакомый голос:
— Привет, Хранитель.
Или ему показалось?
В первые за последнюю тысячу лет Бог открыл глаза.