Private-Bookers
Лишний
вернуться

Вечный Владимир

Шрифт:

Пока полиция делала салат, пожарные тушили истошно орущего на весь парк горящего человека, который бегал змейкой, пытаясь увильнуть от струй воды. Часть зевак стояли по сторонам и снимали действо на телефоны. Соцсети сами себя не накормят. Женя потянула Владимира за руку, почувствовав неладное. Обычно, когда сотрудники были не в духе, попасть могло вообще кому угодно, поэтому нужно было уходить или к другом входу, расположенному на противоположном конце парка или в лес, чтобы подождать и вернуться через какое-то время. Точно она понимала только то, что сейчас нужно валить. Владимир крепко держал ее и смотрел на происходящее с открытым ртом. Через минуту они, митингующие и еще несколько зевак уже сидели в салатнице. Автомобиль был тесный и неуютный, пахло непонятным зловонием, которое поселилось тут из-за того, что ни сиденья, ни пол никто не удосуживался мыть хотя бы иногда. Люди вели себя довольно живо, по крайней мере те, кто участвовали во всем этом действе. Было видно, что для них это какое-то приключение и что они будто бы этого и хотели. Они делали фотографии, обменивались номерами и вели себя так, словно это какая-то игра, а не то, что гипотетически может навсегда испортить им жизнь. Остальные, случайно затронутые, были поникшими и явно жалели, что не воспользовались шансом удрать, когда такая возможность была.

Женя толкнула Владимира в бок и сказала: «Я же тянула тебя!»

«Знаю, хотелось посмотреть, чем кончится».

«Посмотрел?»

«Да, даже со сценой после титров».

«Что теперь будет?» - спросила Женя.

«Надеюсь, в отделении они разберутся и нас отпустят».

«А ты сам в это веришь?»

«А есть еще что-то, на что можно сейчас надеяться?»

Они проверили в машине не меньше получаса, а она все никак не трогалась. Человек, который был похож на журналиста начал возмущаться и требовать воды: «Мы вам что тут, животные какие-то? Мы хотим пить, мы хотим в туалет, да, ребята?»

К нему подошел человек в штатском, но явно работающий с полицией и ударил по коленке продолговатой палкой. Журналист взвыл сквозь зубы, сотрудник посмотрел на сидящих и спросил: «Кто-то еще хочет пить или может ему нужно сходить облегчиться?» Желающих почему-то не нашлось, даже игривое настроение у участников протеста куда-то испарилось. Сидящие вдруг поняли, что игра давно закончилась и теперь им предстоит встретиться с последствиями собственных решений. Насилие как оружие сдерживания сработало идеально, не зря говорят, что монополия на него должна быть только у государства. Наконец их автозак тронулся. Все молчали, никто не знал, в какой отдел их повезут, спрашивать что-то после бедняги, получившего ответ дубинкой, не хотелось. Сказать, что водитель ехал, как ему душа велела - ничего не сказать. Всех метало из стороны в сторону и только пара полицейских держалась на ногах и их почти не колыхало, было видно, что они привыкли к такой езде. Под конец некоторых начало тошнить, но никого не вырвало, лишь цвет лица изменился на бледно-зеленый. Прибыв в отдел, была надежда, что их хотя бы спросят и разделят на тех, кто смотрел и тех, кто участвовал, оказалось, для дядь в погонах разницы никакой не было. Пэтому людей не просто не допрашивали, их сразу до утра отправили в ИВС. ИВС- это изолятор временного содержания или, как говорят в народе, обезьянник. Женю и Владимира засунули в одну маленькую каморку-клетку, где уже было два бездомных, загремевших, очевидно, специально, чтобы поспать в более комфортных условиях. Один из них разулся и повесил носки на решетку двери, на противоположной стороне коридора было окно, сквознячок, гулявший по помещению услужливо одаривал ароматами и эту, и соседние клетки. Когда мимо проходил полицейский, Владимир спросил: «Слушайте, как так? Мы вообще стояли смотрели, нам на этот митинг…»

Полицейский посмотрел исподлобья и ответил: «Ага, я в школе тоже в туалете стоял, общался, а другие рядом просто курили». Потом зевнул и добавил: «Разъехались уже все, некому оформлять, тут переночуете, а утром под подпись домой, дело житейское».

«А эти носки - тоже житейское дело?»

Полицейский перевел взгляд на импровизированную вешалку и краем дубинки брезгливо скинул их на пол, а после ботинком отпнул подальше.

Владимир поблагодарил за помощь.

Спать в таких условиях все равно было очень тяжело, ни подушек, ни матрасов, только деревянная скамья, длины которой для нормального расположения хватало только Жене. На скамье, почти наверняка, были все известные человечеству бактерии, что не добавляло ей привлекательности. Владимир сидел, а Женя положила голову ему на колени. Он всю ночь смотрел на бездомных, неизвестно, кто они, что могут выкинуть, поэтому был настороже и не сомкнул глаз. Утром пришел другой полицейский, ударил ботинком по решетке и бросил: «На выход!» Первыми подорвались два мужичка, но полицейский быстро осадил их, закрывая клетку прямо перед ними: «Ага, сейчас!»

Владимир и Женя вышли, им пришлось подписать какую-то бумагу, которую они даже не дочитали до конца. Главное правило в таких местах - всегда читать все, что есть, Владимир это знал, но бессонная ночь действовала ровно так, как и ожидается в подобных заведениях - ты делаешь всё, лишь бы от тебя поскорее отстали. Через несколько часов они уже должны были выезжать в Горно-Алтайск. От обоих пахло не очень приятно, будто они всю ночь пили, занимались спортом и валялись на помойке. Люди на улице буквально оборачивались им вслед, не понимая, как такая одежда и внешний вид могут соседствовать с тотальным отсутствием базовой гигиены.

«В следующий раз, если я тяну за руку, лучше двигаться!»

Владимир удивленно переспросил: «В следующий раз?!»

Они засмеялись, это была очень неприятная ситуация, но они были в ней вместе и по итогу закончилась она относительно хорошо. Из минусов только то, что их теперь пытаются понюхать все прохожие, высказывая молчаливое «фу», но, в целом, все могло закончиться куда хуже. Бывали случаи, когда люди за то, что просто проходили мимо подобных сборищ, потом уезжали на нары, и никто ничего не мог доказать. Хорошо, что то, что сейчас произошло, было здесь, в Москве, в городе, где процветают повышенные лояльность и пиетет к гражданам, как бы это смешно ни звучало. Когда они подходили к мосту, на котором обычно сидит куча нищих и не очень, с протянутыми руками, тротуар был пуст, лишь на другом конце можно было заметить странного парня, скрывающего свое лицо. Зато у него была картонная табличка с накорябанным текстом. Тут Владимиру пришла СМС, он достал телефон, чтобы прочесть, но это снова был пустой месседж без номера.

«Опять?» - недовольно спросила Женя.

«Похоже на то».

«Звони оператору прямо сейчас, это очень напрягает!»

«Давай мост хотя бы пройдем, а то шумно очень».

Когда они дошли до конца мостовой, наконец-то было видно, что написано на картонке: «Умеете ли вы прощать?» Владимир кинул сто рублей и сказал бедняку: «Нет, не умею», Парень улыбнулся, лица его так и не было видно, но при улыбке колыхнулся капюшон, он ответил: «Спасибо, однажды сможете и вы». Неожиданный диалог напрочь стер из головы мысль о том, что нужно было позвонить в сервис мобильной связи.

Покидав несколько пакетов с вещами в багажник, автомобиль Дмитрия тронулся в направлении новой работы.

«Опаздываете», - сказал Дмитрий, едва набрав скорости на дороге.

Женя смотря на свои часы, ответила: «Как? Вот же, всё вовремя».

«Вовремя - это за пять минут до назначенного времени».

«Чего уж мелочиться, за пару часов».
– отшутился Владимир.

Дмитрий подметил, как Женя смотрела на часы и спросил: «Что за часики?»

Женя гордо отрапортовала: «Регулятор!»

  • Читать дальше
  • 1
  • ...
  • 13
  • 14
  • 15
  • 16
  • 17
  • 18
  • 19
  • 20
  • 21
  • 22
  • 23
  • ...

Private-Bookers - русскоязычная библиотека для чтения онлайн. Здесь удобно открывать книги с телефона и ПК, возвращаться к сохраненной странице и держать любимые произведения под рукой. Материалы добавляются пользователями; если считаете, что ваши права нарушены, воспользуйтесь формой обратной связи.

Полезные ссылки

  • Моя полка