Шрифт:
«Когда вы из Москвы - только это и нормально! Но есть и другие, они не катаются как сыр в масле, они ищут виноватых».
Показался второй полицейский, с собой он тащил флешку, подкидывая ее в руке: «Невиновны, сейчас паспорта спишем и катитесь на все четыре стороны!» Списание паспортов заняло еще полчаса, после этого машина помчала дальше.
«Неужели и правда за такое начали убивать?» - задумчиво произнес Владимир.
Дмитрий быстро ответил: «Да уже давно, народ с ума сходит от телевизора!»
«Мир был бы совсем другим, если бы человечество избавилось от этой заразы»
«На каждую мертвую заразу приходит новая, часто еще страшнее».
Дальше ехали в тишине, колеса шуршали по асфальту, периодически чиркая по кочкам, мимо иногда проносились фары, почти сдувая машину к обочине. В сторону, куда ехали они, не было ни одного автомобиля. Подъезжая к Кургану они остановились возле вывески города, она была необычная, похожая на след от ракеты.
Женя держала телефон в руке, переводя взгляд с него в окно и обратно: «Интересно, пишут, что город назван из-за большого количества захоронений, а встречает тебя объект, отсылающий к звездам».
Сзади подошел неприметный мужчина: «Сам дивлюсь, сколько здесь живу, нигде так и не нашел, почему вывеска именно такая».
С мужчиной поздоровались и он ответил: «И вам не хворать, до центра подбросите?»
«А чего ж не подбросить, садитесь, мы как раз в ту сторону!»
Незнакомец сел на переднее сиденье и по дороге начал рассказывать: «Я извиняюсь, меня жена из дома сегодня выгнала».
«За что?»
«Пью.»
«А кто ж сейчас не пьет?»
«Сегодня с ночной смены утром домой пришел пьяным, дверь на щеколду закрыл, жена пришла, а я сплю, она стучала, стучала, я так и не открыл, она ушла».
«Ушла она, а на улице вы?»
«Пошла она к подруге жаловаться, подруга решила помочь, вдвоем вернулись через пару часов и давай кричать в замочную скважину, от такого визга я и проснулся, подошел, отпер дверь-то, а закрылась она уже за мной. Когда я стоял на лестничной клетке, только и видел, как вещи мои с балкона летели, что-то даже поймать в воздухе успел, хоть и шатался. Балкон-то у нас прямо над подъездной лоджией».
«Ну дела, а теперь-то как?»
«Надеюсь, мне удастся поспать у друга, а дальше дорога одна - просить прощения, это она чего взъелась-то? Мы в отпуск едем следующим днем, вот она и бесится, что подготовиться не успеем, простит, куда денется, всегда прощала».
«А если однажды не простит?»
«А коль не простит, то и жить не буду, люблю ее до беспамятства».
Владимир посмотрел на нового пассажира: «Так сильно, что и дверь на щеколду?»
«Так пьян был, не ведал, что творю.»
Женя заметила: «На суде алкоголь - это отягчающее обстоятельство».
«Дурака простят, дурака всегда прощают, во, здесь меня и высадите, спасибо, ребятушки, век не забуду, а забуду, зла не держите!»
Отелей в городе не оказалось, пришлось снимать коммунальную комнату, в ней была двухэтажная кровать и, в принципе, всё. На стенах не было обоев, по потолку расходились трещины, окна были деревянными, из того советского периода, когда их затыкали бумагой и ватой, чтобы зимой не дуло, Судя по всему, вата и бумага тех времен так и остались между рам. На стене висела маленькая картина, Женя сразу ее узнала, это был художник «Девятов», название самой картины на ум быстро не пришло. В углу, чуть выше пола, кто-то ручкой нарисовал цветочек. Люстра располагалась так, что на втором ярусе кровати об нее свободно можно было разбить лицо, если проснуться и забыть, где ты находишься. Наверх отправили спать Дмитрия, он сопротивлялся, но был повержен демократическим большинством. Женя и Владимир заняли нижний ярус и быстро уснули. Дмитрий не мог заснуть почти до самого утра, его воротило от интерьера, стены сжимали его огромное эго, ему казалось, что в комнате холодно и одновременно душно, последней каплей стала найденная в кровати крошка, которую он со злости съел и без сил отрубился, когда первые лучи солнца едва показались за окном.
Хозяйка поздним утром разбудила постояльцев, Подходило время выселения. Проверив, все ли было на месте, она любезно спросила: «А не хотите ли посетить наш областной краеведческий музей?»
Хором ответив: «НЕТ!», троица бросилась к машине так, будто от этого зависела их жизнь.
«Поспали, пора и честь знать!» - сказала Женя, отдышавшись после пробежки. Она посмотрела на свои часы и протерла циферблат рукавом.
Владимир сел на сидение пристегнулся: «Эх, надо было в туалет сходить».
Дмитрий вставил ключ в машину: «Сходил бы прямо в кровати, судя по комнате, там это делают регулярно».
«Сходил бы, да Женя рядом!»
«Хорошо, что я спал один», - протянул Дмитрий.
На выезде их остановили военные, организовавшие блокпост. Троицу расспросили, кто они и откуда, военных привлекли московские номера. Получив ответ, они спросили, есть ли документы, подтверждающие это, Владимир спросил: «Зачем? Предположим, это неправда, предположим, мы просто туристы, что тогда?»
Военный рявкнул: «Отставить разговоры! Я еще перед гражданскими отчитываться буду! В городе режимные объекты, кто не турист, тот на карандаш!»
Дмитрий полез в бардачок, откуда достал файл с какими-то распечатками, что в них было, знал только он. Военный взял папку и удалился в вагончик, который наспех собрали для того, чтобы они могли там спать по очереди, и круглосуточно дежурить. Вернувшись, военный сказал: «Езжайте осторожнее, мало ли что!»
«Есть повод волноваться?» - поинтересовался вдогонку Дмитрий.