Свена такая ситуация никоим образом не устраивала. Он любил огнестрельное оружие и считал позором не уметь им в полной мере пользоваться, о чём он и доложил начальству, не стесняясь в выражениях. Ответом было: «тебя на эту должность именно для того и поставили, чтобы порядок навести». Да, лейтенант обещал полное содействие, но давай-ка ты дружок сам нормативы составляй, планы рисуй, тренировки проводи и свой расчет дрючь. Сможешь показать результат – распространим на остальные расчеты, а тебе благодарность. Не сможешь, объявим взыскание и в увольнение не отпустим. Почему спрашиваешь «что такое увольнение»? Откуда такие вопросы, солдат?!

По итогам совещания ни малейшей ясности по артиллерийской тактике у Свена не появилось, зато лейтенант просветил по всем возможным и невозможным врагам. Теперь было о чем подумать. С другой стороны, зачем думать? Надо начать дрючить вверенный ему личный состав, глядишь, в процессе ясность какая-то появится и по возможностям допотопных стрелядл, и по тактике. С этой мыслью Свен заснул, и снилось ему сражение при Ватерлоо…

Сразу после построения, поднятия флага, разминки и завтрака Свен погнал свою команду на бастион. Вручив самому смышленому полученные со склада песочные часы с приказом фиксировать время, он раз за разом единолично заряжал пушку и стрелял из нее. После десятка выстрелов он решил, что необходимая статистика набрана, и пора начинать расписывать нормативы. Затем у пушечного расчета начался ад: Свен заставлял их отрабатывать каждую операцию по сотне раз подряд, переставляя подчиненных с места на место и выстраивая наиболее эффективную схему работы расчета. Надо было предусмотреть и все возможные косяки, например, когда забыли положить пороховой заряд, а ядро забили. К счастью для расчета, магические принадлежности сильно упрощали жизнь, взять тот же банник: одно движение туда-сюда – и любые искры и тлеющие остатки пороха от предыдущего выстрела погасли, а пороховой нагар вылетел наружу черным облаком. Не надо возиться с чисткой ствола. Или тем же банником тычешь в забитое ядро, да вытаскиваешь наружу: к нему, как к магниту, насмерть прилипает любой предмет, если повернуть рычажок на пятке.

После обеда артиллеристов от начальственных затей спасло прибытие каравана из племени Аллигаторов. Впервые с момента вступления в Легион у него появилось время встретиться со старыми знакомыми. С наглым видом, будто так и надо, Свен прошел через калитку во внутренних воротах. Дежуривший у нее рядовой было дернулся его остановить, но тут же задавил свой порыв. Ведь если в армии кто-то идет с уверенным видом, то он точно имеет на это право! Особенно, если этот кто-то в звании сержанта и вообще здоровенный злобный орк. На том стоим!

Среди охранявших караван воинов был Шовин, с которым Свен тепло обнялся, после чего они отошли в тень под стену, чтобы поговорить. Рассказали друг другу новости, обсудили общих знакомых, да перешли к основной части. Ведь надо строить деловые отношения, чтобы кругом исключительно личное обаяние и никакого кумовства, коррупции и прочих ругательных слов. Шовин обозначил, что хотел бы приобрести неофициально, и что предлагал взамен. Свен тщательно записал всё в блокнот и пошел обратно, попутно, чисто на всякий случай, застроив стоявшего на карауле рядового.

Вот торговый дворик, вот основная территория базы, вот ворота. Как пронести что-то с дворика на территорию и обратно, чтобы начальство не спалило? Элементарно: у всех на виду. Главное здесь – отвлечение внимания. Вот учения, отработка перемещения орудия на позицию в полусотне шагов в стороне, вот здоровенный орк-сержант, орущий на подчиненных и распекающий их последними словами, вот толпа зрителей, как от Легиона, так и от заезжих орков. А вот, прямо на внутренней стене бастиона, шустрый артиллерист, маскируясь в тени навеса, быстро спускает вниз мешки с заказанным и поднимает обратно другие мешки, уже с оплатой. Никто ничего не заметил и не заметит.

Перед отбоем Свен собрал своих подчиненных и объявил:

– Ребята, вы молодцы, я горжусь вами! Только на сухую гордость плохо заходит, – он вытащил из-за спины флягу с орочьим самогоном и лихо разлил содержимое по стаканам. – Так выпьем же за нас, второй расчет первой батареи, лучших артиллеристов на сотни лиг в округе!

Трое человеков схватили стаканы и дружно сдвинули их с радостным возгласом. Свен поднял руку, призывая к тишине, и продолжил.

– Вот вы думаете, «какого демона этот долбанный орк гоняет нас, как позорных шакалов?», - троица артиллеристов что-то смущенно забормотала, но Свен продолжил: - Да ладно вам из себя невинность строить, именно это вы и думаете! А теперь давайте взглянем на это с другой стороны. Скоро полтора года, как пушки здесь собирают пыль, а никто из них толком стрелять не умеет, так?

Артиллеристы согласно закивали.

– А всё почему? Да потому, что никто не знает, как ими пользоваться! В уставе про них ни слова, наставлений нет, инструкции путанные. Я же хочу и сам научиться, и вас научить. А что это значит? – Свен сделал драматическую паузу, подняв указующий перст к небу. – А значит это то, что после ротации каждый из вас уже будет опытным канониром и сможет получить сержантский патент! Только не рассказывайте мне, что вам не нужны сержантские доплаты к жалованию или вы мечтаете до конца службы кантоваться в солдатской казарме!

Солдаты дружно заржали. Один из них, Калуд, сказал:

– Извини, сарж, с этой стороны мы ситуацию не рассматривали.

– А напрасно, - продолжил Свен. – Понятно, что сейчас на батарее тишина, далеко от начальства и вот это вот всё. Только ведь начальство тоже свой хлеб не даром ест, то есть, вопрос только в том, когда вас прижучат. Заметьте, не «если», а именно «когда»! Зато если заранее к этому подготовиться, показать свои умения и полезность, тут вам и благодарности, и отстанут надолго. Сами же понимаете, меня сюда поставили не просто так, командование про вас вспомнило.