Private-Bookers
Сборник статей и интервью 2008г.
вернуться

Кагарлицкий Борис Юльевич

Шрифт:

Русское народничество дало в XIX веке отличный ответ западникам, включая ортодоксальных марксистов, показав, что общественное неприятие капитализма не проявление отсталости, а залог будущего прогресса. И закономерно, что Маркс поддержал в этом споре народников, а не своих русских горе-учеников.В каком-то смысле неонароднические тенденции в обществе существуют и сейчас, особенно в провинциальных образованных слоях, давая шанс на возникновение новой интеллигенции. Но времени очень мало. Системный кризис, который уже начинается на глобальном уровне не обойдет стороной Россию. И все условия общественного существования радикально изменятся. Россия 2017 года будет отличаться от нынешней так же, как страна 1987 года от страны 1997 года. Основные потрясения впереди. И они не за горами.

В такой ситуации ссылки на 1789 и тем более 1917 год сами по себе ничего не говорят: мы для того и учим историю, чтобы не повторять её. Иной вопрос, что есть логика революционного процесса. И она демонстрирует, в частности, что Ленин завоевал поддержку масс для большевиков именно потому, что порвал с либералами. Кстати, якобинские лидеры Французской революции стали что-то значить именно тогда, когда решились на разрыв с умеренными. Они, разумеется, шли за Мирабо и ему подобными в 1789 году, но тогда и массы за умеренными либералами шли. Да, разрыв с либералами, в рамках демократического процесса эффективен политически в тот момент, когда массы в них разочаровываются. Но в том-то и дело, что в современной России массы за либералами не только не идут, они их ненавидят. Иными словами, ориентация на либералов гарантирует, что левые бросают вызов своей классовой базе, своей потенциальной массовой аудитории. В сущности плюют людям в лицо, говоря: нам текущие политические расклады важнее вашего мнения. Нет, разумеется, мы не обязаны с массами соглашаться. Массы то и дело бывают неправы (хотя сейчас они как раз фундаментально правы). Но дело не в правоте или неправоте. Дело в возможности разговора или разрыва. Ориентация на либералов означает разрыв с массами, невозможность говорить с ними. Неприятие либерализма в России идет не от идеологии, не от авторитарного прошлого, а от социального опыта. Это выстраданное понимание классовой реальности, оплаченное дорогой ценой 1990-х годов. И когда людям говорят: власть коррумпирована, авторитарна, она безобразна, люди отвечают: да, это так, но либералы ещё хуже. Это ценнейший опыт, накопленный народом за 1990-е годы, когда либералы были у власти. И этот опыт имеет огромную ценность для левого проекта.

Российские либералы принципиально, последовательно и обоснованно антинародны, антидемократичны. Их программа - власть «просвещенной элиты» над «диким народом».

А с чего, кстати, они взяли, что народ дикий? По уровню образования средний россиянин сегодня не уступает среднему американцу (хотя это ещё похвала не большая). «Дикость» народа определяется одним критерием - они не принимают нашу политику и ценности. А может быть, дикими являются как раз сами либералы? Это же уровень рассуждения, пригодный для представителей какого-то примитивного племени. Они - дикие люди - не принимают нашего права их поедать!

Борьба за ценности Просвещения означает сегодня жесткую и бескомпромиссную критику либерализма. Включая и принципы политкорректности, которые, между прочим, предполагают отказ от просветительского универсализма. Очень поучительно, что во Франции, когда во имя ценностей республики запретили в школах носить хиджаб (так же как кресты и ярмолки) многие левые вместе с либералами страшно переживали. Они оставили республиканские принципы 1789 года для правых, предпочитая им феодальную логику специальных привилегий и вольностей. Эти же левые вместе с либералами, однако, поддержали вторжение в Афганистан - во имя освобождения женщин.

Реакционность либерализма на глобальном уровне предопределена тем, что цивилизаторская миссия капитала исчерпана. Демократическая революция в России возможна лишь как антилиберальная революция. Пока мы не поймем, что принципиального «ценностного» различия между властью и либералами нет, а есть лишь раскол внутри единого консервативного блока, мы вообще недееспособны политически. Что же касается раскола в господствующем блоке, то его как раз нужно использовать. Но не для того, чтобы становиться охвостьем либералов или, наоборот, как «красные путинисты» искать «прогрессивные черты» в поведении нынешнего начальства, а для того, чтобы со своей пропагандой влезать в любую трещину. Власть готова печатать нашу критику в адрес либералов? Прекрасно. Либеральная пресса готова опубликовать нашу критику (с наших, левых позиций) в адрес власти? Великолепно. Именно благодаря этой трещине левые идеи и авторы сейчас как минимум более известны широкой публике, чем 10 лет назад. В 1990-е годы, когда раскола между правящими консерваторами и либеральной элитой не было, не было и ни малейшего шанса пробиться в СМИ. У либералов был тотальный контроль. Как говорится, муха не пролетит. Сейчас, гораздо легче.

А.М. Да, и здесь опять точки согласия и точки расхождения понятны. Реальность, мне кажется, не подтверждает тезиса о сугубом консерватизме либералов - сегодня - большая их часть осознала, что авторитарный режим в стране стоит на страже интересов монополистического капитала, что общество зрелищ губит социальную солидарность, что социальное неравенство достигло нетерпимых масштабов. Наша задача - разъяснять им необходимый характер этих проблем и реальность коммунистической или по крайней мере советско-автономистской альтернативы. Но конечно, Вы правы, что левые интеллектуалы ( а мы оба с вами все-таки принадлежим к этому слою или классу) должны работать с реально обездоленными слоями общества, точнее с теми, которые переживают разрыв между своим трудом и свом местом в обществе, своим потенциалом и своей ролью в принятии решений. Что это за слои? Вряд ли только рабочие в традиционном смысле. Это и наемные работники «нематериального труда», и студенты, и бюджетники (то есть учителя, врачи - массовая интеллигенция). Но причина, почему я упорно говорю об интеллигенции, в том, что левая, социалистическая революция предполагает некую просвещенческую составляющую - восстание, опирающееся не на миф, а на осмысление материального бытия людей, на их собственную силу. Но сегодня, даже больше, чем в 19 веке, угнетенные классы не являются просвещенными: они не являются «дикими», конечно - но вполне замороченными национализмом, официальным консерватизмом и т.д. Нужна какая-то стратегия, чтобы преодолеть эту зашоренность потенциально революционных классов - без некой левой интеллигенции, более или менее «органической», освобождение неосуществимо!

И в этой связи, не могли бы Вы уточнить Ваше представление о классовой расстановке сил на сегодняшний день? Ведь перестройка, по-видимому, стала революционной в силу относительной однородности советского общества. Вы много и интересно писали о дальнейшей судьбе классовой констелляции в России - от полного хаоса социальных определений в 1990е, к относительной фиксации социальной структуры сегодня. В последних выступлениях Вы указывали на революционный потенциал, коренящийся в стабильной структуре такого рода. Однако, и перестройка, и революции 1789 и 1917 г. все-таки происходили, пускай в обществах поляризованных, но на основе очень широкого исторического блока групп, сблизившихся в своем протесте и в своей надежде: санкюлотов, торгово-промышленной буржуазии, крестьян, просвещенной аристократии в 1789м; рабочих и крестьян (частично ставших солдатами) в 1917м. Действительно ли сегодня можно говорить о стабилизации классовой структуры российского общества? Если да, то какова ее преемственность по отношению к перестроечной социальной структуре? Каковы шансы на формирование исторических блоков и гегемонии в рамках этой структуры?

Б.К. Несомненно, современное российское общество качественно отличается от советского общества 1989 года. Это общество со складывающимися, а во многих случаях уже сложившимися классовыми противоречиями. Насколько они осознаны? И насколько они вообще могут быть осознаны без систематической разъяснительной, просветительской работы левых? Вопрос не так прост, поскольку, с одной стороны, классовая структура не обрела жестко кристаллизированной «идеальной» формы (и никогда её не примет), а, с другой стороны, определенный уровень классового сознания стихийно достигается и безо всякой левой пропаганды. Задача в том, чтобы, опираясь на реально формирующееся стихийное классовое самосознание, пытаться его развивать, переводя на новый уровень. Это та же задача гегемонии, которую формулировали в разных терминах ранний Ленин («Что делать?») и Грамши.

  • Читать дальше
  • 1
  • ...
  • 175
  • 176
  • 177
  • 178
  • 179
  • 180
  • 181
  • 182
  • 183
  • 184
  • 185
  • ...

Private-Bookers - русскоязычная библиотека для чтения онлайн. Здесь удобно открывать книги с телефона и ПК, возвращаться к сохраненной странице и держать любимые произведения под рукой. Материалы добавляются пользователями; если считаете, что ваши права нарушены, воспользуйтесь формой обратной связи.

Полезные ссылки

  • Моя полка