Целует. Проводит кончиком языка. Засасывает. Кусает…

Я толком и не соображаю, когда и что Вадим делает. Меня слишком ведёт от всего разом. Дрожь по телу контролировать нет шансов. Как и шумное дыхание…

— Подними руки, — звучит властное тихое.

И я подчиняюсь. Ответа про сестру мне достаточно, чтобы остальное всё не имело уже значения. Одна рука так и была наверху и остаётся, но уже не удерживаемая его рукой. Вторая присоединяется… А ладони Вадима хаотично ведут по моему телу, раскаляя этими прикосновениями так, что с меня уже и полувсхлипы вырываются.

Непроизвольно тянусь телом к его телу, чтобы хотя бы так прикасаться самой. Внезапное тянущее острое возбуждение толкает на это. Никогда ничего подобного не испытывала!

Его пальцы обхватывают мне шею. Властно, непривычно. Вадим снова целует при этом, ещё более развязно, посасывая мне язык. Между ног уже пульсирует от такого поцелуя. Или от выражения его глаз, которое ловлю, открыв свои. Вадим опускает взгляд мне на футболку, откуда наверняка отчётливо проступают давно затвердевшие соски.

Его ладони пробирается под футболку, чувственно ведя то по бокам, то по спине и по груди, ниже… Пальцы очерчивают линии моего тела. Прихватывают соски. Гладят грудь. Сжимают…

А потом Вадим резко снимает с меня футболку. Наклоняется, обдавая дыханием мой сосок. Смыкает вокруг него губы, чуть дует, кончиком языка толкает. Грудь никогда не была моей эрогенной зоной, но когда Вадим с одним полушарием играет губами, а со вторым пальцем, у меня нет шансов сдержать стон. Непроизвольно выгибаюсь. Как же чертовски тянет зарыться рукой ему в волосы…

— Какая чувствительная… — хриплый шёпот заставляет меня почувствовать себя именно такой, как Вадим и говорит, потому что буквально чудом не кончаю.

Прямо-таки сводит истомой. И даже жалобно поскуливаю, когда Вадим отстраняется, освобождая от футболки уже себя. Держать руки наверху всё сложнее, но от этого и возбуждающе. Потому что я так превозмогаю себя, подчиняясь этому мужчине… И это невероятно, просто головокружительно заводит.

Тело у него, кстати… Офигеть какое. Жадно скольжу взглядом по кубикам пресса, нисколько не беспокоясь о том, что Вадим прекрасно видит, с каким выражением я смотрю. И, судя по тому, как темнеют его глаза — это впечатляющее зрелище.

— А снизу… — задыхаюсь, не договорив провокационную фразочку, потому что рука Вадима касается меня между ног.

И как простреливает этим прикосновением даже через штаны и трусы. Так остро… Горячо. Ещё и глаза в глаза мы.

— И снизу, — Вадим наклоняется, прошептав мне это на ухо. Которое тут же чуть прикусывает, а потом толкает мочку кончиком языка. А я готова кончить прямо под его рукой у меня между ног, оставаясь в одежде. — И сверху. И сбоку, и сидя, и стоя… По-всякому будем.

Я вообще-то имела в виду, что Вадим должен раздеться и снизу, но рисуемый им расклад слишком уж будоражит, до пошлых движений, с которыми я трусь о его руку. Наплевать, что обо мне подумает. Наплевать даже, что будет потом. Сейчас я получу сполна. По-другому и никак! Мы задолжали друг другу этот момент.

Вадим отстраняется, убирает руку, на что я чуть не хнычу в протесте, но всё же не делаю это — ведь он раздевает сначала меня, а потом и себя. И это слишком многообещающие действия. До поджатых пальчиков ног желанные.

Пристально смотрю, как молния его ширинки двигается вниз. Как штаны бесформенной кучей оказываются на полу. Рядом с моими, где уже и трусики лежат. Быстро Вадим освобождает нас от одежды. Нетерпеливо.

Поэтому я уже предвкушаю его в себе, но нет… Вернувшись ко мне, Вадим оглаживает мне тело, чуть ли не каждый позвонок на спине, когда выгибаюсь. Одновременно с этим целует. То нежно, то грубо, до засосов-укусов, от которых наверняка останутся отметины. Внезапно шлёпает по попе, при этом опускаясь губами между ног куда более бережно. У меня ноги вовсю дрожат, слабо справляясь с тем, чтобы удерживать меня на месте.

А Вадим поцелуями поднимается наверх, так и не дав мне кончить, но наверняка заметив, что теку ведь нон-стопом. На этот раз не останавливается нигде надолго, вот уже двигаясь губами с груди по шее, а потом и по скулам…

— Хочешь надеть на меня презерватив? — посылает мне мурашки одной только низкой вибрацией голоса, а уж смысл вопроса.

— Да, — выдыхаю. А потом всё-таки спрашиваю: — Значит, взял его с собой?

— Ну конечно, — ухмыляется Вадим, доставая упаковку, которую отрывает от других. Что тоже очень даже многообещающе… — В сообщениях ты буквально нарывалась быть оттраханной.