Шрифт:
– Об этом, Дима, никому нельзя говорить: ни бабушке, ни дедушке, ни друзьям – никому! Ты понял?
– И даже дяде Коле? – не верилось Диме,
– Ни-ко-му! Иначе мы причиним много вреда делу Божьему, и, когда предстанем перед Господом, нам будет очень-очень стыдно.
К вечеру работа была закончена. Дима видел, что мама тщательно вымыла пол, а папа вставил в дверь замок.
– А теперь будем молиться, – сказал отец, – Скажем Господу, что комната готова, и попросим Его пользоваться ею.
– Иисус! – молился Дима. – Мы приготовили для Тебя комнату, приходи к нам! Помоги мне никому не проговориться, чтобы не огорчить Тебя и не сделать вреда Твоему делу. Живи у нас всегда! Аминь.
– Боже, благодарю Тебя, что Ты спас нас и сделал Своими детьми! – молилась мама. – Мы очень хотим служить Тебе и жить с Тобой и на земле, и в вечности. Благодарю, что мы можем послужить Тебе нашим домом. Помоги детям не шуметь, а Диме не хвастаться. Слава Тебе, Господи, за все! Аминь.
Папа тоже благодарил Бога за то, что Он доверяет им участвовать в деле Его и не отказывается пользоваться их домом. Он просил мудрости, чтобы хранить тайну, вести себя правильно и осторожно.
С тех пор каждый день, прислушиваясь к шорохам за стеной, Дима просил Господа сохранить и благословить тех, кто живет и трудится в их доме.
– Папа, а там много братьев? – как-то раз кивнул Дима на дверь в зал.
– Не задавай лишних вопросов, сынок, этого тебе пока не нужно знать.
Дима немного помолчал, а потом тихо спросил:
– А когда я вырасту, мне будет там место?
– Будет, Дима, будет, – искренне обрадовался отец и понял, почему сын так интересовался, много ли там братьев.
Прошло немало времени. Как-то раз отец позвал маму, взял Диму за руку и зашел в зал.
Переступив порог, Дима огляделся и в недоумении прошептал:
– А где они?!
В комнате никого не было. Какой-то необычный запах щекотал нос. Тихо. Чисто. Вдоль стены, до самого потолка, стояли аккуратно сложенные упаковки.
– Ушли... – коротко сказал отец и встал на колени. Мама и Дима опустились рядом и поблагодарили Господа за чудесную охрану и благополучие.
– Здесь упакованы Евангелия, – провел папа рукой по упаковкам. – Друзья напечатали эти святые книги в нашем доме. Слава Богу!
Перед сном Дима искренне молился:
– Иисус, я тоже хочу печатать Евангелие! Помоги мне любить Тебя, чтобы, когда вырасту, я мог делать это, как друзья, которые жили у нас. Сохрани их и дальше!..
Божья защита
Обыск в доме Барановых не был новинкой. Дети знали, что, тщательно осмотрев кухню и веранду на первом этаже, милиционеры поднимутся наверх, в жилые комнаты. А когда они уйдут, мама долго еще будет наводить порядок, раскладывая все по местам.
Марк, Павлик, Мария и Вита в этот раз наблюдали за милицией с тайным страхом. Они знали, что наверху, в их спальне, находится Аня, которую обязательно арестуют, если увидят. Они хотели как-нибудь сообщить ей, чтобы она спряталась, но милиционер строго приказал сидеть на стульях и не вставать. А сам стал у окна и наблюдал, как остальные рылись в кладовке, передвигали ящики с картошкой, переставляли банки с вареньем.
Как только стоявший на страже милиционер отвернулся, Павлик, немного дрожа от страха, шепнул:
– Давайте молиться!
Все отлично знали, о чем надо молиться, и тут же, несмотря на запрет, встали на колени, сбившись в угол. Ни одного слова нельзя было понять – только губы детей шевелились и крупные слезы текли по их щекам.
А милиция и понятые тем временем направились на второй этаж, пригласив с собой маму.
Рядом с Барановыми жила верующая старушка, бабушка Галя. Увидев милицейскую машину возле двора соседей, она прошла через огород и, открыв садовую калитку, поспешила к ним в дом. Вход на второй этаж был снизу, из кухни, а также с улицы, прямо с огорода, как раз с той стороны, где жила бабушка Галя.
«Наверно, снова с обыском приехали, – догадалась
старушка и запереживала: – А как же Аня?!»
Бабушка Галя видела, как рано утром, едва забрезжил рассвет, Аня пришла к Барановым с двумя тяжелыми сумками.
– Арестуют... – вздохнула старушка. – Жалко. Она ведь такая молодая еще, маленькая, худенькая, совсем как ребенок!
Стараясь не шаркать ногами, бабушка Галя поднялась по лестнице в дом и заглянула в спальню. На кровати кто-то лежал.
– Спит, наверно, – прошептала старушка. – Намаялась в дороге, бедняжка, небось, не спала ночь-то...
Она тревожно выглянула в окно и услышала громкие шаги по лестнице.
Идут!
Бабушка Галя надвинула платок пониже на лоб и, перебирая передник, запричитала:
– Хотя бы ребенка не трогали. Всю ночь бедняжка не спала, – она громко всхлипнула и снова попросила: – Ребенка не трогайте! Только уснула...
– Да не тронем, не тронем, пусть спит, – произнес самый старший, с большой звездой на погонах. – Не тронем вашего ребенка! – уже сердито буркнул он и, зайдя в спальню, принялся осматривать шкаф, выбирая книги, магнитофонные кассеты, фотографии.