Александр
Шрифт:
Пожалуй, в костюме ратника он смотрится естественно. Но все же этот маскарад был явно не лучшим вариантом для того, чтобы слиться с толпой в незнакомом городе. Если он ратник, значит, ему надо будет оказывать определенные знаки внимания старшим по званию, которых он встретит, но как, если он и собственного чина не знает. Стало быть, нужна другая одежда.
Зар заставил коня двинуться между рядами.
Прилично ли ехать по рынку на белом коне, с мечом? Не вызовет ли это ненужной паники со стороны местных торгашей. Нет, похоже, бородачи, возившиеся со своим товаром, привыкли к городским стражникам и знали, как себя вести. Сейчас они просто предпочитали не встречаться взглядом с вооруженным представителем власти.
Как держаться ему самому? Чем занимаются эти «белоконные» кавалеристы кроме охраны города? Каково их положение в обществе? Аристократы или наемники? Здание караула стоит почти на самой окраине. Стражники на гнедых конях, которые вытащили его из подвала Сраоша и передали в руки «белоконных», выглядели попроще. Но не значит ли это, что центр города, дворец, и что там еще у них имеется, охраняет более привилегированное подразделение, скажем, царские гвардейцы на черных конях, в сравнении с которыми «белоконные» выглядят как прапорщики в сравнении с офицерами?
Как бы там ни было, если у тебя меч, ты уже внушаешь определенное уважение. Любой воин пользуется теми же правами, что и мирные жители. Если так, то рынок не может относиться к территории, появление на которой ратника вызовет удивление окружающих. И, вместе с тем, вряд ли торговцы обязаны платить дань каждому солдату. Лучший вариант – вести себя просто, но достойно.
Зар проехал в конец рынка, осматривая утварь, которую торгаши выкладывали на куски материи или прямо на землю. В основном это были орудия труда: медные и даже глиняные серпы, мотыги, лопаты, топоры, молотки; а также посуда, большей частью не кухонная, а хозяйственная – чаны, горшки, неуклюжие подобия ведер, чаши. Некоторые торговали семенами, видимо, для посева, судя по незначительному их количеству, но большому разнообразию. Кое-кто раскладывал ткани и предметы одежды – накидки, хитоны, рубахи, но были также и штаны примитивного покроя и грубая обувь.
По всем признакам рынок для пригорода, где торгуют простые ремесленники: здесь не было ни предметов роскоши, ни оружия, ни продуктов питания. Зар почувствовал облегчение: чем проще люди, тем легче найти общий язык.
Эх, если бы вдруг отыскался среди этих торгашей один, захотевший обменять какое-нибудь тряпье на костюм ратника.
В самом конце ряда стоял оранжевый шатер. Остановив возле него коня, Зар спрыгнул, осмотрительно подогнув больную ногу.
– Эй, хозяин! – позвал он. Через секунду из шатра выглянуло улыбающееся узкоглазое лицо в синей остроконечной шапочке. Китаец закивал и что-то возбужденно затараторил, с усилием вставляя в речь отрывистые фразы явно не на своем родном языке, но похожем на тот, что Зару довелось сегодня слышать. Китаец откинул покрывало шатра. Схватив молодого светловолосого ратника за руку и продолжая тараторить, он попытался затащить его в шатер, внутри которого виднелись еще две улыбающиеся китайские физиономии.
– Подождите, – сказал Зар. – Денег нет.
«Деньги, – подумал он. – Когда они появились-то. Был знакомый нумизмат, показывал древнюю сирийскую монету, но вот какого века она была, сейчас уже трудно вспомнить».
Натуральное хозяйство, бартер… Хрен знает, как это там еще называется… Зар шагнул в шатер.
– Вот, – сказал он, снимая с головы шлем. – Это вроде медь или сплав какой-то. Возьмешь?
Китайцы переглянулись. Главный торгаш повертел шлем в руках и куда-то убрал, тут же вытащив взамен шапочку, похожую на ту, что была на нем, только черную.
– Нет, – замахал руками Зар. – Такое не надену. Дай что-то другое.
Китаец посмотрел удивленно, словно Зар отказался от чего-то очень ценного и важного, но предлагать больше не стал и вытащил взамен какое-то полотенце.
– Мне нужна другая одежда, – сказал Зар. – Понимаешь? Штаны какие-нибудь. Шаровары… И рубаха… Или чего там у тебя есть. – Он показал на рукава, похлопал себя по ляжкам.
Китаец смотрел некоторое время с сомнением, затем покачал головой и нехотя вытащил только что полученный шлем, собираясь вернуть его обратно. Поняв намерение, Зар остановил его жестом и быстро скинул с себя медный жилет, подал его китайцу. Потом расстегнул ремень, зажал ножны с мечом между колен и снял хитон. Он ожидал, что это поразит китайцев, но те стали с интересом рассматривать жилет; затем он исчез среди вещей. Хитоном тоже не побрезговали. Взамен тотчас появилась длинная, почти до колен, темно-серая рубаха, короткая жилетка цвета индиго и широкие черные штаны. Китаец протянул все это, несколько раз поклонившись.
Одежда была новой, и имела какой-то особый запах, вроде какого-то травяного снадобья. Переодевшись, Зар сказал:
– О'кей, парни, выручили. Сразу лучше себя стал чувствовать. Одежда-то родная. Мэйд ин Чина. В двадцать первом веке народ тоже в китайское одевается… Ну ладно, давайте. Успешной торговли.
Китайцы заулыбались, словно в самом деле поняли сказанное.
Зар надел ремень и развернулся, собираясь уйти, но перед выходом остановился, снова снял ремень и, отстегнув ножны, отдал меч главному торгашу.
– На вот тебе. В нагрузку, – сказал он. – Может, еще и пожалею, но несподручно таскать за собой эту штуковину.
Он пихнул меч китайцу в руки, вышел, вскочил в седло и поехал в сторону ворот.
Бородачи подозрительно косились, но никто не заговорил.
Оказавшись за пределами рынка, Зар с минуту поколебался и развернул коня в обратном направлении.
Итак, он в прошлом, где пришлось уже столкнуться с агрессивными стражами города, а затем благополучно от них бежать. Это была первая удача в его новой жизни.