Шрифт:
Белль возмутилась:
— Да послушайте, Силбад! Вы хоть понимаете, что говорите? Вы представляете меня одну в открытом космосе?! Лучше отключите всё или хотя бы покажите, как это делается!
— Лучше я покажу вам, как совершить посадку на Пердиде. Перелёт пройдёт автоматически, Белль, бояться вам нечего. Манёвры аппарата, возможно, будут не такими лихими, как при управлении Макса. Вы полетите медленнее и не станете беспокоиться об этой комете, которая ему так дорога. Главное — будьте внимательны при посадке. Хотя корректоры курса исправят ваши небольшие ошибки.
Она решительно заявила, что даже слушать ничего не желает.
Но Силбаду всё-таки удалось её убедить.
— Если через два дня нас здесь не будет, — сказал он, — поверьте, вы всё равно ничем не сможете нам помочь. Зато у вас останется ребёнок, которого нужно спасти.
Он объяснил ей, что к чему, и Белль, с тяжёлым сердцем, отпустила его.
Погрузив на гусеничный вездеход оружие и канистру с жидкостью, он спустил машину на тросе подъёмной тали. Затем смотал трос и сам спустился на лифте.
Вскоре он уже катил по раскалённой, словно печь, пустыне, следуя по следам двух пропавших.
Силбад распевал свою знаменитую песенку о комете, которая пила из своего лампуара. Каждые пятьсот метров он выплёвывал за борт семечко коска и прикладывался к канистре.
Через четверть часа он добрался до дюны, где Макс вступил в схватку. Песок был изрыт следами, а чуть ниже по склону лежало что-то похожее на груду тряпья.
Бормоча ругательства и сплёвывая, Силбад выбрался из машины и неуверенно приблизился к лежавшему. Под бесформенной одеждой обнаружилось существо невероятной худобы. Кожа так плотно обтягивала кости, что проступали все их очертания. В этом черепе с оскаленными губами, обнажавшими зубы, старик с трудом узнал Мартена. Тот был совершенно обезвожен. В груди у него торчала короткая стрела.
Силбад недовольно пробурчал:
— Дело плохо! Очень плохо! Что бы это значило?
— А значит это, что теперь ты пойдёшь с нами и не станешь устраивать глупостей, — раздался голос за его спиной.
Силбад резко обернулся и увидел направленный на себя собственный карабин. Его держал жирный бандит с рубином в левой ноздре. Поодаль около гусеничного вездехода толпились ещё человек десять разношёрстных головорезов. Один из них уже сидел за рулём. Все они хохотали как одержимые, передавая друг другу канистру и отпивая прямо из горлышка.
Разъярённый Силбад не стал терять время на размышления. Он прыгнул обеими ногами прямо в лицо ближайшему противнику, и они вместе покатились к подножию дюны.
Карабин выплюнул очередь в небо, затем вторую — в песок.
Старик словно сквозь туман отбивался кулаками и ногами, нанося удары во все стороны. Но силы были слишком неравны. Вскоре его скрутили и привязали к капоту вездехода.
— Клянусь космосом! — выругался кто-то. — Да этот старикан драконьего мяса объелся!
Его хлопали по плечу и дёргали за бороду, а он вращал налитыми яростью глазами.
— Трусы! — орал Силбад. — Трюмное отребье! Развяжите меня, и я разделаюсь с вами по одному!
Гаммиец, чьё лицо было усеяно прыщами, сунулся к нему почти вплотную:
— Не ори так, дедуля, а то бороду сдует!
— А от тебя, свинья, несёт старой мегерой с Волпиды! На тебя и смотреть дважды не надо, чтобы понять: кости у тебя давно сгнили! Я бы тебя на куски разорвал!
Прыщавый гаммиец побагровел и поднял кинжал с треугольным лезвием, но его удержали сообщники.
— Вано запретил, — сказал тот, кто, по-видимому, был здесь главным. — Отведите его вдвоём в Сомюр.
Другие полезли в машину. Перегруженный пятью пьяными в хлам головорезами, упившимися коскoм, гусеничный вездеход затрясся и покатил на север. В насмешку Силбаду натянули кепку так, что козырёк закрыл ему глаза.
Через три четверти часа вездеход остановился, и Силбада вытащили наружу. Он несколько раз моргнул, ослеплённый солнцем, и пошатнулся на ногах, искусанных верёвками. Руки ему так и оставили связанными за спиной.
Они стояли на краю Ступеней Великана. Огромные уступы и обрывы спускались к Сомюру, словно ступени фантастического Колизея. Внизу неподвижное море напоминало огромную плиту сланца. На противоположной стороне уступы плавно поднимались к самому горизонту.
Прыщавый гаммиец предложил спуститься на вездеходе по извилистым дорогам, образовавшимся в результате обвалов. Остальные сочли его безумцем и отказались.
Крошечная процессия двинулась вниз зигзагами, переходя с одной террасы на другую. То они пользовались осыпными конусами, то пробирались по косым расщелинам, а на самых трудных участках карабкались по грубым деревянным лестницам.
Проходя мимо пещер, горизонтально уходивших в скалы, Силбад уловил запахи животных и услышал звуки, напоминавшие скотный двор. Когда они добрались до одной из таких пещер, отряд свернул и прошёл под её сводами. Старик увидел нескольких животных с длинными шеями. Они стояли на коленях среди сухой травы.