Шрифт:
— Нет, ты неправильно поёшь, — возразил Клоди. — Ты опять начала сначала... Вот я тебе спою продолжение:
Один — как ночь, другой — багров, Принцесса златокудрая. Меж двух огромных солнц они Бредут дорогой трудною. Кружись, кружись, кольцо судьбы, Кружись средь ночи Атрала! Её душа — в созвездье Орион, Девочка златая. А череп, в небесах Дракона, Ведёт свой хоровод. Кружись, кружись...Голосок становился всё тише. Ребёнок пробормотал что-то невнятное и замолчал. Клоди уснул.
Силбад смущённо смотрел на вздрагивающие от рыданий плечи Белль и золотистую копну её волос, рассыпавшихся по столу. У самого старика тоже увлажнились глаза.
Макс уже несколько минут стоял на пороге и видел всю сцену. Он подошёл и протянул Силбаду поднос, который держал в руках.
— Отнеси этот ужин Мартену, — велел он старику, мягко выпроваживая его за дверь.
Затем вернулся к молодой женщине и погладил её по голове.
— Ну же, Белль, — тихо произнёс он. — Ну же, малышка...
Белль подняла мокрое от слёз лицо.
— Я веду себя глупо... Я... Макс, вы всё это видели?
Он кивнул.
— Эта песня... — призналась она, вытирая глаза. — Не знаю, что на меня нашло.
— Я прекрасно вас понимаю, — сказал Макс.
— Нет, нет! Вы ничего не понимаете! Я надеялась, что Мартен согласится усыновить Клоди. Я говорила с ним об этом. Он, казалось, одобрял мою затею, и я уже представляла, как изменится наша жизнь с появлением ребёнка... А теперь мне стыдно, Макс. Если бы вы только знали, как мне стыдно!
Макс сел напротив неё.
— Послушайте, — произнёс он с неожиданной резкостью. — Вы не из тех женщин, которым можно желать зла. В этой истории наказание досталось вам куда тяжелее, чем вашему мужу. Это несправедливо. Я сделаю всё, чего вы пожелаете, Белль. Мартен будет помилован, если вы этого хотите.
Она изумлённо распахнула глаза и покачала головой.
— Нет, Макс. Вы ведь так ничего и не поняли. Делайте с ним что хотите. Я больше не желаю его видеть. Мне даже неприятно знать, что он находится на борту этого корабля.
Она задумалась.
— Странно. Никогда бы не поверила, что такое возможно: настолько быстро разлюбить человека, оторваться от него... Он словно отвалился от меня, как... как мёртвая ветка. И теперь вспоминаются вещи, о которых прежде не хотелось думать. Как он мучил свою собаку. Как однажды направил свою машину прямо на рабыню, переходившую дорогу. Как я могла?.. Нет, не хочу больше обо всём этом думать. Но после него осталась страшная пустота. Я чувствую себя совершенно одинокой, без семьи и без родины.
— Не говорите так, — возразил Макс. — Ведь мы с Силбадом...
Он быстро направился к двери и прислушался.
— Чтоб мне лампуаром по башке! — выругался он. — Кто это запустил лифт?
Макс стремительно сбежал по металлическим лестницам. Миновав дверь грузового отсека, он споткнулся о тело Силбада, распростёртого поперёк коридора среди обломков опрокинутого подноса.
Он приподнял старого друга и прислонил его к переборке. Кепка съехала набок, обнажив кровавую полосу вокруг металлического наголовника.
Старик тряхнул головой и выругался:
— Ах ты, мерзкий шершень! Подловил-таки!
Он замахал руками, пытаясь подняться.
— Лежи здесь, — приказал Макс.
Затем, обращаясь к подоспевшей Белль, бросил:
— Позаботьтесь о нём!
И бросился к лифтовой шахте.
Макс бежал по следам рыжего. Отпечатки ног беглеца хорошо виднелись на песке. Узкая дорожка следов петляла между стволами мёртвых деревьев — чудовищно толстых, словно колонны.
Макс задыхался, будто оказался в раскалённой печи. Сверкающий песок обжигал босые ступни. На бегу он всё пытался понять, какое безумие заставляет его гнаться за человеком, который в любом случае обречён погибнуть на этой выжженной планете.
Мулат действовал не раздумывая. Теперь он и сам уже не знал, зачем ищет Мартена: чтобы собственноручно прикончить его или хотя бы плюнуть ему в лицо и объяснить, что до смерти от жажды ему осталось всего несколько часов, после чего он высохнет прямо здесь, на песке. Вопрос был в том, кому достанется последнее слово.