Тот, кто не жил в городе русской морской славы постоянно, все эти признаки не заметил бы. Но были те, кто внимательнее всех подмечал подготовку флота и каждый новый признак предстоящих «событий» убеждал их: скоро. И каждый новый признак добавлял тревогу в их глаза. И если бы смог какой-то шпион не только проникнуть в город, но и понять дух Севастополя, он бы удивился тому, что самый чувствительный и безошибочный барометр жизни города — глаза севастопольских женщин. С каждым днём тревога в их глазах нарастала, и они старательно прятали её от своих мужей, сыновей и внуков, а некоторые — ещё и от дочерей и невесток. За четыре века флотской жизни в севастопольских женщинах выработалась привычка не задавать вопросов, и видя реальное или напускное спокойствие, или даже лёгкую браваду у своих близких, собиравшихся утром на службу, они поддерживали их улыбками и заботой; а по выходным, приходя в храмы, несли свечки к иконе Георгия Победоносца и праведного воина Феодора Ушакова и молили о победе русского воинства в ещё не начавшейся войне, а Богородицу — о спасении воюющих.

Москва. Центр. Полянка. Дом цесаревича.

Сидим с Сашей на кухне и «совещаемся». Точнее, я «докладываю» о присоединении «Генезиса» и о начавшейся подготовке к «зимним магическим сборам»: — Большинство магических актёров, танцоров и остальной персонал «Генезиса», получив зарплату и узнав, что их будущее, во всяком случае, ближайшее, тревоги не вызывает, взяли отпуска и разъехались по стране.

— Ну так, творческие люди; у них постоянно, как у той Стрекозы: «Лето красное пропела»; мыслей о возможных проблемах в будущем вообще не возникает, — Саша широко улыбается, давая понять, что с этим бороться бесполезно.

— Ну, часть-то осталась; у них средний управленческий состав в коллективе, костяк магических актёров, так называемые «инструктора», даже запросили данные, на какие учебники опираться для составления программы обучения детей приюта. За полгода учёбы инструктора обкатают с детьми уроки с учётом возраста и к январю будут готовы к магическим учениям.

Брат доливает мне в чашку горячего чая, сделав несколько глотков, продолжаю: — Я ещё с главным режиссёром-постановщиком «Генезиса», Говардом Александровичем Роу, долго разговаривал. Имя непривычное; у его семьи, как он рассказал, ирландские корни… Так вот, беседа оказалась интересной и содержательной. Говард во время службы в армии загорелся идеей суммирования магических возможностей и начал в этом направлении экспериментировать, организовывая своих друзей. Результаты его потрясли. Саш, ты же знаешь — два человека с серединой первого магического уровня совместными суммарными действиями показывают магию второго уровня. А втроём — середину второго. А рост мастерства позволяет им вытворять невообразимые вещи. И параллельно Говард самостоятельно сделал очень важное открытие: обычно люди для каждого воздействия формируют отдельный поток магической силы. Например, чтобы сформировать вторую сосульку, «водяной» выпускает из тела второй поток магии, а чтобы третью — третий. И такие потоки магическую силу организма быстро исчерпывают. Так вот, Говард Роу, пытаясь добиться «тонких воздействий», научился тому, что он назвал «струнами»: возможности разделить единый поток магической силы перед объектом воздействия на более тонкие «лучи» или «струны» и стал «магичить» не несколькими потоками силы, а одним, разделённым на конце на множество «нитей» или «струн». Это в разы увеличивало число объектов, которые с помощью магии можно формировать. Ну и других учил так работать. Когда у них стало получаться что-то «смотрибельное», Говард организовал небольшой коллектив, который вечерами, в свободное от работы время, выступал с «магическими номерами и фокусами» на мероприятиях. А позже это всё переросло в театр. Так-то я с Роу ещё перед армией разговаривал, после одного из мероприятий: он тогда мне немного рассказал про деление силы на «струны», а сейчас подробно, по полочкам разложил, как он своих людей обучает. Он это открытие не скрывает, считая, что для многих аристократических родов эти «струны» известны. И его тренеры на зимних учениях будут обучать собравшихся расщеплять магическую силу. Этому, в принципе, не особенно сложно обучиться: у меня в армии у матросов получалось за два-три занятия понять, что и как нужно делать.

— Не знаю, как насчёт всей аристократии, но меня этому не обучали, — задумывается брат.

Я пожимаю плечами: — Если есть желание, можно потренироваться. Уверен, что с твоей квалификацией и пятым уровнем магии ты такие красоты начнёшь выдавать…

Саша согласно кивает: — Можно будет посмотреть. Надеюсь, получится.

— Сейчас худрук «Генезиса» вообще в лёгкой эйфории, — я улыбаюсь цесаревичу, — и не только от того, что его коллектив присоединился к «Галактике», и финансовые проблемы остались позади, но и в связи с ожидаемым ростом магической силы у его сотрудников: как и всем подданным империи, твой переход с четвёртого на пятый магический уровень должен выдать прибавку в магической силе. И Говард в предвкушении потирает потные ладошки, думая, что он и его актёры смогут вытворять уже осенью.

Цесаревич довольно смеётся: — Папа рассказывал, какая ситуация сейчас в армии. Благодаря нам, — Александр голосом выделает слово «нам», подчёркивая и моё участие в росте его магической силы, — тысячи контрактников в армии получили возможность стать дворянами, а курсантов или молодых офицеров — потомственными дворянами. Многим бы ещё годы и годы добираться до этого статуса, а тут хлоп — подавай рапорт и тебе дворянство присвоят автоматически. Так что среди армейской молодёжи царит сплошной позитив, что очень важно для состояния морального духа войск накануне предстоящих событий.

Саша подпирает левой рукой подбородок и задумчиво смотрит на меня: — Ты-то что на дворянство не подаёшь? Одно звание «Герой империи» даёт тебе право на потомственное дворянство. А у тебя этих наград — если не на целый взвод, то на героическое отделение наберётся. А с учётом прошедшей службы сразу барона получишь. А материально ты со своим имуществом гарантированно дворянскому статусу соответствуешь, даже графскому.

Тяну руку к подбородку, отзеркаливая жест брата, улыбаюсь, опускаю руку на стол: — Думаю. И с юристом своим Виктором Дитерихсом обсуждал. Меня же две сотни детей своим папой считают, а многие младшие так и называют. У мелких, тех же двухлеток, как у утят: кого первым увидели, тот и папа. Все дети находятся у меня под опекой и при совершеннолетии начнут самостоятельное плавание в океане жизни. Сейчас, когда я простолюдин, в их статусе нечего не изменится — стали совершеннолетними, прошли эмансипацию, получили самостоятельность, но как были простолюдинами, так ими и остались, только уже взрослые и независимые. А если я стану дворянином, сразу возникнет вопрос — насколько «царь настоящий», в смысле насколько я их своими детьми считаю: при моём дворянстве приютские дети тоже будут иметь дворянский статус и считаться дворянами. Но когда они станут совершеннолетними и начнут самостоятельную жизнь, они этот статус утратят. Я выход из-под опеки перенёс легко, так как попал к Перловым уже достаточно взрослым. А как его перенесут приютские дети, не знаю. Значит, им нужно будет заранее рассказывать о будущем понижении статуса и о том, что они для меня — «временная семья», и для кого-то из них это будет ударом. Пока решение не придумали.

— Ну, думай, — соглашается с моими доводами Саша. — Нам ужинать не пора? — Цесаревич как бы подводит итог обсуждению.

После ужина обсуждаем, какие ещё «фишки» можно предложить на зимних учениях: — Я прикидывал, — советуюсь я с Сашей, — что для снайперов и их ассистентов зима как раз подойдёт для обучения созданию воздушной «трубы», чтобы при выстреле из винтовки выходящие газы не воздействовали на снег и иней. В деревне я побывал, со своими магическими тренерами пообщался, они начали осваивать эту премудрость и месяца через два вполне смогут и других обучать. Для дроноводов попытаемся сделать обучение одновременному управлению двумя дронами, я для этого Гришу Новикова из Новгорода приглашаю, я ему предварительно идею закидывал, и он согласие приехать дал.

— Это тот, который «Композитор»? — уточняет цесаревич, знающий Григория по моим рассказам о службе.

— Да, он. У него получится. За две недели матросы неплохо усваивали Гришины уроки. Думаю, у знати, обучающейся дроноводству, получится ещё быстрее, и они все, хотя бы в минимальном формате, к концу учений смогут манипулировать двумя беспилотниками — один квадрокоптер может просто «висеть» и вести наблюдение, и внимания, соответственно, требует мало; а вторым можно непрерывно управлять и вести детальную разведку или атаку. Для любителей будут китайские противоборства и конные занятия в манеже. Тем из аристократов, кто не уедет на выходные, мой владимирский управляющий прикидывает варианты зимнего отдыха.