— Про печальную жизнь неудачников можно сократить. Вопрос был не об этом, — генерал тоже относился к этой девушке недоверчиво.

— Я расскажу так, что будет меньше вопросов. То, что я рассказала, это обычное дело, все про это знают. Но есть ещё чёрный рынок тел, которые не клонируют, а получают естественным путём. Единственный риск с таким телом, это что его может захватить случайный бестелесный. И тогда никакого нового тела не будет, занятое тело уже просто так не освободишь. А эти случайные бестелесные могут быть кем угодно. Могут быть сбежавшие преступники, могут быть сумасшедшие, могут быть наркоманы или просто могут вообще не помнить, кто они такие. Я и есть такой бестелесный. Из последней категории. У меня амнезия. Я вот вообще ничего не помню про своё прошлое. Мне по вашему имперскому исчислению шесть с половиной имперских лет.

Я перевёл в привычные земные годы — примерно двадцать шесть. О как…

— Продолжай. Мне интересно, как люди с нулевой эволюцией становятся чемпионами.

— Мой отец, когда выяснилось, что произошло, взял за меня ответственность и стал помогать. Юридически такие роды не запрещены, поэтому никаких проблем с законом у нас не было, а те люди, которые обломались с телом, всё равно расплатились с отцом. Пусть отец с матерью и были опустившиеся неудачники, но тут у них появились деньги. Мать взяла свою часть, отец свою.

— А отцу что-то полагается? Он же, можно сказать, не работал, — усмехнулся генерал.

— Отец взял меня себе, поэтому матери пришлось делиться с ним. Мать занялась своей жизнью. И я её больше не видела.

— Так… в цивилизации, которая не очень-то приспособлена к выращиванию детей, тебя вырастили и социализовали.

— Да. И отправили на опыты. Деньги быстро кончаются. Таких, как я, немного, потому отец отдавал меня в разные лаборатории для проведения экспериментов. Но плохого говорить не буду. Он всегда старался заранее убедиться, что мне это не повредит. А может везло. Ничего плохого мне не сделали. Где-то иммунитет улучшили, где-то ещё что-то подправили… До второй эволюции тело подняли. В общем, даже не знаю, что рассказывать ещё…

— Когда ты стала сото-гуэйрой заниматься? — спросила Акуна.

— Почти сразу как ходить начала. Отец учил. Он тоже боец… Но там про него долгая история. Если надо расскажу.

Акуна взяла коммуникатор и набрала в местном поисковике имя нашего эксперта. Димон сидел рядом, поэтому увидел много изображений и видео с улыбающейся Жанной. Вылезла информация по ней, которая вполне совпадала с тем, что рассказала сама девушка. Она тут реально местная знаменитость.

Вот так вот мы не привлекаем внимания… Обедаем со звездой.

Жанна ответила ещё на несколько вопросов, но это никак общую картину не изменило. Да, девушка с необычным для этого места прошлым и странным бэкграундом, но она реально та, за кого себя выдаёт: образованная в области физики и химии местная чемпионка. Её появление в нашей жизни спровоцировал сам генерал. Не поскупился на деньги и запросил лучшего эксперта. Нам его и предоставили — жаловаться не на что.

И что нам с ней делать?

Вот пусть генерал-герой и выкручивается.

А как выкручиваться? Отпустить её, поверив на слово? Опасно. Нейтрализовать? Некрасиво, глупо и тоже опасно. Хрен его знает, что тут делать…

— Зачем ты хотела попасть в мою школу? — просила Акуна.

— Сколько помню себя, всегда смотрела ваши бои, леди… Корд. Хотела быть, как вы.

— Понятно, — с максимально безэмоциональной интонацией сказала Акуна. Сейчас я наблюдал её в общении с фанаткой, и это было интересно. Акуна старалась никаким жестом или мимикой не выразить слишком сильную симпатию (а для фанатов любая симпатия — это чуть ли не признание в любви), но и никакого негатива. Просто спокойствие и элементарная вежливость. Акуна повернула ь к генералу, — Лу Син, тебе решать, что нам делать.

Генерал задумался.

— Жанна, а чем ты сейчас занимаешься, кроме экспертных консультаций?

— В основном тренируюсь и в лаборатории помогаю.

— Как ты отнесёшься, если мы тебя наймём на декаду? Только на условиях полной конфиденциальности, — генерал смотрел спокойно и внимательно.

— У вас пресс напрягся, — со слишком беззаботной улыбкой ответила Жанна, чем ещё раз дала понять, что её поведение и эмоции полностью ею контролируется. — Если я не соглашусь, вы же будете думать, как от меня избавиться. Не надо. Я согласна! В оплату не только деньги. Давайте договоримся хотя бы на один урок у леди Корд.

— Не так уж много денег ты получишь, если мы посчитаем, сколько мой урок стоит, — усмехнулась, но по-доброму Акуна.

— Тогда два урока и никаких денег?

— Мы не можем обещать тебе урок, так как у нас не так много свободного времени. Но если получится, леди Корд проведёт тебе урок, — принял решение генерал. — Но ты теперь неотлучно должна быть с нами.

— И я тебя обещала в школу взять, ты забыла? — посмотрела строго на торгующуюся девушку Акуна.

— Нет, не забыла, но я уже привыкла, что обещания люди плохо держат, поэтому за обещание я работать не буду. А вот за ваш урок многое отдам. Вот, кстати, и крабы!