Из-за спины Голубева к стойке внезапно подошла худощавая, явно молодящаяся блондинка лет шестидесяти. Стараясь не помять яркое импортное платье, она присела на стул рядом со Славой, поправила на плече ремень коричневой сумочки и кокетливо улыбнулась:

— Бонжур, Анатоль.

— Здравствуйте, Мэри Карловна, — чуть замешкавшись, ответил Аксенов.

— Как живешь, мой мальчик?

— Спасибо, лучше всех.

— Молодец, — женщина скосила на Голубева подведенные тенями выцветшие глаза. — Не помешала?..

Аксенов на секунду замялся:

— Нет, Мэри Карловна, с приятелем болтаем о пустяках.

— Если немного отвлеку, не возражаешь?

— Пожалуйста.

— Сделай чашечку кофе.

— Как всегда, без сахара?..

— Да, мой мальчик. Сахар — это сладкая смерть. Мне же совсем не хочется умирать… Ты что куришь, Толенька?

— При нынешнем дефиците что подвернется.

Женщина достала из сумочки непочатую пачку сигарет «Кэмэл» и великодушным жестом положила ее на стойку перед Аксеновым.

— Мерси за презент, — наигранно поклонился Аксенов.

— Дыми на здоровье, — женщина пригубила поданный Анатолием кофе. — Второй день ищу с тобой встречи…

— Вчера у меня был выходной.

— Мне сказали… Изольда звонила из деревни. Просила передать, что в суд не приедет. У нее неприятности…

Аксенов исподтишка переглянулся с Голубевым и промолчал.

— Тебе не интересно? — вроде бы удивилась женщина.

— Мэри Карловна, Изольдины дела меня не волнуют. Напрасно она увиливает от развода.

— Жестокий мальчик, Изольда безумно тебя любит.

— Скажите, кого она обошла любовью? — улыбнулся Аксенов.

— Не иронизируй. Можешь выслушать серьезно?

— Не могу. Зря убьем время, а деловые люди утверждают, что время — деньги.

— Деньги — дело наживное, мой мальчик.

— Вот и давайте их наживать, каждый по-своему.

Стараясь не размазать на губах яркую помаду, женщина несколько раз прикоснулась к чашке и заговорила напористо:

— Эгоист! Ни в грош не ценишь чужой талант! Если у нее что-то и было, не нравящееся тебе, то не от вульгарной распущенности — от повышенного любопытства. Изольда тонкая натура, творчески одаренный человек…

— Мэри Карловна, — перебил Аксенов, — порядочные люди занимаются творчеством не в постели.

— Не хами, выслушай до конца. С Ленечкой у Изольды все кончено. Со слезами умоляла любой ценой убедить тебя, упрямца, приехать срочно за ней в деревню.

— Перепила — и в слезы?

— Поверь, мой мальчик, на сей раз дело очень серьезное. Сказала, жизнь на ниточке повисла.

— У Изольды эта ниточка как бесконечная веревочка вьется. Скучно ей на белом свете.

— Ты мужчина — развесели!

— Не могу, постельного таланта не хватает.

— Послушай, Анатоль!..

— Не хочу слушать, Мэри Карловна, надоело.

Разговор откровенно не получался. Так и не переубедив Аксенова, женщина глянула на золотые наручные часики, сухо попрощалась и торопливо пошла к выходу. Слава Голубев посмотрел вслед:

— Интересная дама…

— В «Интуристе» работает, сводница, — сердито проговорил Аксенов. — Самую доходную интердевочку хочет вернуть в свои паучьи сети.

— Изольда и с иностранцами общалась?

— Проще перечислить, с кем она не общалась.

— Таксист об этом знал?

Аксенов хмуро повертел в руках подаренную пачку сигарет, брезгливо поморщился:

— Трудно сказать что-то определенное о грязном клубке.

Третью чашку кофе Голубев не осилил. Ушел он из ресторана с твердым убеждением, что Аксенов — порядочный парень. Однако было не ясно, зачем Анне Ивановне Клепиковой понадобилось выдавать его за таксиста. И с какой целью Анна Ивановна придумала «старых дружков», которые недвусмысленно угрожали «заглушить лебединую песню» Изольды с Водорьяповым.

Выяснить личность Вениамина Юрьевича для Голубева не составило большого труда. В управлении БХСС сохранились материалы расследования, из которых Слава узнал, что Вениамин Юрьевич Шурыгин — знающий агроном и умелый организатор, приехал в Новосибирск из Томской области. Он много лет занимал высокие посты в бывшем управлении сельского хозяйства. В последние годы спился, и его понизили в должности. Потом он докатился до откровенного вымогательства. Уголовное дело было прекращено в связи с внезапной смертью Шурыгина.