— Минутку! Лежи и не двигайся! — подскочил я с кровати и стал озираться, ища какое-нибудь подходящее вместилище, во что направить предназначение из источника Юли.

Как на грех — ничего подходящего. Нет, теоретически, подойдет даже рубаха или любая другая вещь, но запечатать в ней заклинание окажется невозможно. А порчу, если она не уничтожена сразу, необходимо именно загнать в определенный предмет, чтобы потом от него избавиться. Для этой цели идеально подойдет камень размером с кулак. Как с ним потом поступить — другой вопрос. Встречал людей, которые на память оставляли и коллекционировали подосланные на себя проклятия. Бывали и такие, которые заставляли есть булыжник того и ту, кто негативное заклинание на них наслал. Но в большинстве своем, люди, избавившись от порчи, получившийся артефакт закапывали, дробили, топили в болотах, реках и даже морях.

— Ты куда? — стараясь не шевелиться, все же поинтересовалась Измайлова, когда я направился на выход из комнаты.

— Сейчас приду, прости, плохо подготовился, важную вещь забыл.

Метнулся на улицу, благо подходящие камни на участке имеются. Когда-то делались клумбы, а вокруг них выкладывались булыжники. Взял первый попавшийся, обтер его от земли и вернулся к девушке.

— Ой, он же холодный! — дернулась та, когда камень положил на ее пупок.

— Терпи, скоро нагреется и будет сильно печь, но этот жар будет не физический, а моральный, — не очень-то связно объяснил я.

— Алексей, не волнуйся, догадываюсь, что говоришь про ментальное поле. Правильно? — задумчиво произнесла Юля, которая до этого момента еще не осознала, что все происходит на самом деле, и ее, если так выразиться, не пытаются на что-то развести.

— Верно, не дергайся, — кивнул я и прикрыл глаза.

Насыщаю энергией одну руну за другой, в магическом свете добиваюсь того, чтобы каждый символ, на коже моей неожиданной пациентки, сиял ровным цветом. Замечаю, что и девушка знает и умеет пользоваться магическим взором. Не так проста этот менеджер! Пожалуй, все же следовало узнать подробности, к кому конкретно ей сделали предназначение. Этак на ровном месте врагом обзаведусь, сам того не подозревая. А еще у девушки источник проявляет склонность к навыкам бойца или воина. Готов поспорить, родитель Юли из военных. А те опасные типы, когда их дочурки начинают близко общаться с парнями. Мы же с Измайловой точно черту пересечем, уже и так на одной кровати находимся. И, кстати говоря, одежды-то на моей интересной и красивой знакомой немного, а следовательно, и страсть полыхнет такая, что ее не проконтролирую ни я, ни она.

— Активация, — чуть слышно произношу, больше для того, чтобы пациентка понимала происходящее.

Рунические символы переплетаются, образуя клубок, который приподнимается над животом девушки, а потом устремляется к ее источнику. Юля выгибается дугой, с ее губ слетает стон, а на глазах появляются слезы.

— Всё-всё, потерпи немного, уже не больно, — шепчу, вливая в тянувшуюся связь со своим заклинанием энергию.

— Ты же обещал, — выдавливает из себя девушка.

— Это не физическая боль, ментальная, а еще твой дар ставит щиты и мешает моему заклинанию. Доверься мне, тогда будет не так тяжело, — говорю, а сам стираю слезинки с лица Измайловой.

— Поцелуй, пожалуйста, поцелуй меня, — просит Юля и уточняет: — только не в губы, иначе тебя опять шибанет.

А вот тут она ошибается, руническое заклинание пробило ее защиту и уже заблокировало проклятие. Осталась пара минут, чтобы собрать всю наведенную обрядом гадость, а потом перенаправить ее в камень. Последний этап продлится где-то с полчаса, и в это время нельзя терять голову. А как это сделать? Отгородиться от источника девушки не мог, боялся, что не хватит запаса энергии. Но, положа руку на сердце, этого еще и не хотел. Знал, в момент, когда произойдет связь между нашей магией, то та либо оттолкнет, либо захочет слияния. Нет, не на постоянной основе, эмоции и адреналин захлестнет, заставит друг в друге раствориться. И этому девушка сама не противилась, она даже подспудно, а может быть и в мечтах, хотела, чтобы ей овладел. Другой вопрос, что не подтолкни Юлю ее же источник, то могла и дальше держаться на расстоянии от меня.

— Ты же понимаешь, к чему это приведет? — задаю вопрос, медленно целуя шею выгибающейся уже от наслаждения Измайловой.

— Не останавливайся, — схватила меня та за волосы и притянула к своему лицу, но в последний момент попыталась увернуться и подставить щеку.

Ей это не удалось, накрыл ее губы своими. Разряда током не случилось, точнее, он все же произошел, но совершенно не тот, как в машине. Глаза у Измайловой широко распахнулись, в них плеснулась страсть и похоть. Я же с трудом сдерживаюсь, чтобы с девушки не содрать одежду, которая мешает нам слиться воедино.

— Мне необходимо контролировать процесс, — шепчу, ощущая, как с меня эта охальница стаскивает штаны!

— Этим вполне и я могу заняться, — отвечает девушка и неуловимым движением оказывается на мне и без стеснения срывает с себя лифчик и отшвыривает его в сторону.

Ну, нет, верховодить рунником никому не позволено! Особенно в начале отношений! Объятия, захват, переворот, и Юля уже на животе, а мои руки на ее попе.

— Не вертись! — грозно говорю, а сам девушку беру в захват ногами и руками.

Под моими ладонями оказывается небольшая упругая грудь. Честное слово, вышло совершенно случайно. А вот стон из уст девушки сказал, что той такие объятия приятны, но ей этого мало.

— Лёша, если не продолжишь, то пожалеешь, — делая попытку высвободиться, говорит Измайлова. — Не забыл, к чему у меня предрасположенность?

— Ты воин и боец, — шепчу ей на ушко, не удержался и куснул мочку. — Однако, знаешь, с боевым рунником не так-то просто справиться.

— А кто такой этот боевой рунник? Где он, покажи мне его, — активно ерзая, с придыханием говорит моя горячая пациентка. — Это не тот ли, который готов на мне брюки прорвать? Чувствую, что он на самом деле великан. Уже даже боюсь, что раздерет меня. Ты чего молчишь и ничего не делаешь? Неужели тебе противна? — в интонации девушки проскочили нотки страха.