«Так вам и надо, — мелькнула мысль, — нечего людей гробить…»

Жалко, что не успел, конечно, поквитаться с мерзким старикашкой. Бежать за отрядом глупо — догнать конников пешком нереально, да и что бы я с ними делал? Стал бы размахивать мечом, требуя справедливости? Смешно… Пристрелили бы меня там, и все…

Изначально план был другим — засесть в засаде неподалеку от деревни, дорога тут одна, и пустить стрелу в голову чародею-убийце, а потом нестись со всех ног к башне. Уж там-то хрен кто меня достанет. Если уж этот Вестник, будь он неладен, не смог вломиться, то этим и подавно ни сил, ни ума не хватит…

Конечно, сейчас у двери осталось прочности примерно десять процентов, но, во-первых, Белла в мое отсутствие восстановит хоть сколько-то, а, во-вторых, и этих десяти процентов хватит, чтобы сдержать отряд бронированных рыцарей…

И вообще, как так-то? Жил, никого не трогал, деревне помогал по мере сил, а тут заявляется этот отряд, колдун… И меня же некротикой шарахают.

— Нет, я, конечно, все понимаю, свои дороже незнакомцев, особенно если свои рыцари, а чужие простолюдины, но перекидывать с больных на здоровых — это уже перебор… не спасать же одних ценой жизни других.

Видимо, этот доктор не давал клятву Гиппократа. В этом мире, интересно, есть кто-то типа Гиппократа? А может, здешний основатель медицины вообще не такой, как в моем мире был? Может, он тут кровожадный убийца и клятва у него соответствующая — гробь чужих, чтобы свои боялись, и все такое?

Ладно, не получилось отомстить — не знаю, как насчет этого мира, но земля круглая, а значит с этим волшебником я еще пересекусь, и вот тогда-то…

На том свете гад получит по заслугам…

Если уж я все равно рядом с деревней, стоит зайти.

Стража на воротах встречает меня как родного.

— За припасами? — слышатся веселые голоса. — Смотрите-ка, в этот раз не в лохмотьях и синяков не видно.

Киваю и улыбаюсь — но отвечать на дружеские подколки не собираюсь. А то ляпну что-нибудь, а они обидятся… Пока лучше молчать и больше слушать.

«Не всегда ж мне сюда избитым являться. Да и задача в этот раз другая…»

В таверну не захожу — некогда рассиживаться, сразу иду в лавку.

Жорж расплывается в широкой улыбке, смотрит, как выпивоха на бутылку хорошего коньяку.

Но мне не до любезностей. Сгребаю съестное с полок, бросаю на прилавок. Делаю акцент на крупы: зерно, гречку, ячмень… Крупы расфасованы по сто, двести или триста граммов. Причем они завернуты в зеленые листья и перевязаны длинными гибкими стеблями травы вроде тростника, но мягче.

Одно меня смущает — оценка показывает, что в каждом кульке меньше указанного веса, — где-то недовес десять граммов, где-то двадцать. Жорж уверяет, что все точно.

«Ага, конечно, вон и весы у тебя для виду стоят». Я сразу заметил медный прибор, стоящий на полке за прилавком.

Схема простая — одного обвесил на десять граммов, другого на двадцать — в итоге наколол десять-двадцать клиентов — уже сто граммов себе. Ничего личного, просто бизнес…

Так и я вел бизнес, только никого не обманывал. В моей профессии за обман убивали… меня все равно убили, но это уже другое, не за обман я пулю получил.

С другой стороны, я помер без мучений, а вот в Вознесенском жил один тип, большой профессионал, знаток Древнего Рима. Вещи той эпохи с одного взгляда определял, чуть ли не по запаху мог стоимость сказать. Да, любил он ту эпоху… А вот кислоту, которой его пытали в последние часы жизни, он, скорее всего, очень не любил… Это я к чему? Когда продаешь серьезным людям предметы искусства, да еще с черного рынка — надо понимать, какие могут быть последствия…

Жорж, судя по всему, с последствиями пока не сталкивался, а может, сталкивался, но его охрана оказалась мощнее… или он сам не так прост. В этом мире надо всегда и со всеми держать ухо востро. Черт с ним, пусть этими недовесами подавится.

Останавливаюсь у стойки с инструментами. Мысль меня посетила — чего это мои мертвяки ходят по лесам да валежник собирают? Надо им прикупить топоров, а то много ли Белле толку от всех этих веток? Из них ничего толком не сотворить. Башня у меня, конечно, замечательная, но надо и мне включаться в обустройство.

Раздам зомбарям и скелетам топоры, и будут они лес валить… в промышленных масштабах. К тому же топор — еще и оружие, пусть и не боевой, а обыкновенный, для дров или даже для мяса. Зомби или скелет и сами по себе страшны, а если с топором, так тихий ужас…

Беру десяток топоров и кладу на прилавок.

Жорж с ухмылкой принял деньги за слесарный инструмент:

— Тебе если топоры получше нужны, так у меня есть, — и выкладывает передо мной несколько топоров.

[Оценка | ур. 12