Шрифт:
У меня отвисла челюсть.
— Из-за её ревности меня выгонят? — возмутилась я.
— Нет, конечно, — усмехнулась Аглая. — Придумают что-нибудь другое. Например, напишут в приказе, что ты потерялась в тайге.
Я округлила глаза, а моя собеседница продолжила:
— Нарушила какое-нибудь правило… И самое нелепое, — Аглая, подняв указательный палец, произнесла: — выкрала у Фёдора Николаевича киавтуит.
— А это возможно? — осторожно поинтересовалась я.
— Да. Всё возможно.
Я медленно вдохнула и выдохнула.
— Аглая, что мне ещё нужно знать? — я устремила на девушку мученический взгляд.
Положив ногу на ногу, соседка произнесла:
— К началу учёбы ты должна прочитать эти книги, — она кивнула на мой стол, на котором лежали учебники. — Соблюдать распорядок, не конфликтовать и не попадаться на глаза Паулине.
На последних словах Аглая рассмеялась.
— Не смешно, — я улыбнулась в ответ.
Успокоившись, соседка предложила:
— Пойдём обедать?
Отложив книгу в сторону, я кивнула.
— Пойдём.
Мы вышли из комнаты и направились в столовую.
Аглая комментировала почти каждого студента, встретившегося нам по пути.
— Вон тот, рыжий, с веснушками, это Стасик. Он страж. — она перешла на шёпот: — говорят, он вступил в схватку с огромным медведем… и одолел его.
— Ого… — выдохнула я, провожая взглядом широкоплечего парня.
— А вон та, с косой, — соседка кивнула на рыжеволосую девушку, — она встречалась с преподавателем. Её не исключили только потому, что дед был министром иностранных дел.
— Он вмешался? — поинтересовалась я. — Удобно, когда есть такие влиятельные родственнички.
— Да тут почти все из элиты, — отмахнулась Аглая. — Из простого народа несколько девушек и дюжина парней.
— А около окна кто? — спросила я, почувствовав от стайки незнакомок волну презрения.
— Это свита Паулины, — ответила моя соседка.
— Ну конечно… — усмехнулась я.
Мы спустились на первый этаж и вошли в столовую. В нос ударил аромат тушёного мяса, свежего хлеба и специй. Взяли подносы и встали в очередь. Мы, разглядывая аппетитную еду, медленно двигались вдоль витрины. Аглая переставила к себе на поднос тарелку с гороховым супом, картофельным пюре, котлету, чай с лимоном, булочку с маком.
Я взяла порцию гречки, салат и капучино.
— Ты так мало набрала, — заметила она, глянув на мой поднос.
— Мне этого достаточно, — ответила я.
Взяв подносы, прошли вглубь зала и сели за свободный столик у окна. Я невольно скользнула взглядом по залу.
— Кого ты выглядываешь? — Аглая проследила за моим взглядом.
— Никого, — быстро ответила я и уткнулась в тарелку.
Соседка хмыкнула и, наклонившись ко мне, прошептала:
— Видишь вон ту девушку, с короткой стрижкой? Это Мира. Она подожгла лабораторию, когда ей поставили тройку за домашку.
— Почему её не отчислили? — поинтересовалась я, отправляя кусок огурца в рот.
— Потому что её отец, кто-то важный в столице, — Аглая многозначительно изогнула бровь.
— Понятно.
— А вон тот, — она кивнула в сторону парня с кудрявыми волосами, сидевшего в одиночестве, — это Женя. Он очень талантливый медик. Его берут во все экспедиции.
— Прям во все? — переспросила я, разглядывая орлиный профиль парня.
Я перевела взгляд на двух девушек, переговаривающихся около окна. Они с нескрываемым любопытством смотрели на нас. И, когда тень упала на наш столик, я поняла почему.
— Паулина, — едва слышно пропищала Аглая.
Я подняла глаза на девушку. Паулина стояла, скрестив руки на груди. Её глаза метали молнии.
— Ну что, новенькая, — начала девушка сладким голосом, который не предвещал ничего хорошего. — Осваиваешься?
— Да, — спокойно ответила я, откладывая вилку в сторону.
Моя соседка вжалась в стул, стараясь стать незаметной.
— А ты, я смотрю, времени зря не теряешь, — Паулина шагнула ближе. — Личную жизнь налаживаешь…
— Моя личная жизнь никого не касается, — отрезала я, теряя терпение.
Моя самопровозглашённая соперница зловеще усмехнулась. В её глазах промелькнула холодная, острая ненависть.
— Ты вообще понимаешь, куда попала? — она наклонилась, опершись ладонями на стол. — Это не местечковая академия. Это элитное учебное заведение. Тебе не кажется, дорогуша, — лицо Паулины перекосилось от злости, — что тебе пора вернуться в своё нищее болото?
— Полегче, — я отодвинула тарелку. — Я не собираюсь с тобой воевать.
— Да?! — издевательски выдохнула она и, сощурив глаза, понизила голос до шёпота: — Дима мой. Поняла? Не приближайся к нему, иначе… Пожалеешь.