Чейз Джеймс Хедли
Шрифт:
– Вот здесь ты ошибаешься.
И я рассказал ей о городском комитете по планированию, о своем участии в его делах, о том, как я подыгрываю его членам и должен с ними встретиться в пятницу после работы.
Она слушала меня, глядя в потолок.
– Подыгрывая им, – продолжал я, – я получаю законное оправдание на тот случай, если нас увидят вместе. Здесь повсюду глаза, Бет.
– Хм-м. – Она снова потянулась. – Ты можешь объявить им, что Фрэнк не даст им ни цента. Он ненавидит Викстед. Если он умрет, я тоже не дам им ни цента.
– Этого я им не скажу. Это была бы не самая удачная линия поведения, если мы хотим встречаться и дальше.
Она пожала обнаженными плечами.
– Можешь сказать им что хочешь, но ты теперь знаешь, что ни единого цента из денег миссис Фремлин не будет вложено в этот вонючий городишко…, и это окончательно – ни цента ни от Фрэнка, ни от меня. – Она перекатилась на живот, чтобы потушить сигарету. Ее очаровательная продолговатая спина кончалась расщелиной между ягодицами. – Кейт, не вздумай недооценивать Фрэнка. Никто, повторяю, никто ничего от него не получит. Он может быть пьяницей, но он прекрасно все соображает. Не строй никаких планов, Я уставился на нее и застыл:
– Никаких планов?
Бет не смотрела на меня. Глаза ее были полузакрыты, губы раздвинулись в едва заметной улыбке.
– Я тебя не понял, Бет. Что ты имеешь в виду…, под планами?
– В Викстеде нет ни одного мужчины и ни одной женщины, которые не надеялись бы урвать толику этих денег, когда старуха умрет. – Улыбка ее сделалась циничной. – И ты не исключение.
– Как и ты, – откликнулся я. Она опять иронически усмехнулась:
– Я получу деньги в любом случае…, если он умрет. Он на несколько лет старше меня, и он спивается. Я могу подождать.
– Ты уверена, что он оставит эти деньги тебе? Она кивнула:
– Уверена. Я видела его завещание.
– Он может передумать.
– Не сейчас… Сейчас он не способен передумать.
– Что ты имеешь в виду?
– Фрэнк пьет. Он принял решение. Он составил завещание. Я его видела. Фрэнк не станет утруждать себя, чтобы составить другое. В конце концов, какая ему разница? Когда он умрет, деньги ему будут ни к чему.
– А что ты будешь делать, если он умрет и ты получишь все его деньги?
Бет сделала медленный глубокий вдох. Руками она коснулась своих маленьких грудей и стала их гладить.
– Что делать? Вернусь назад во Фриско, где я родилась. Женщина с миллионом долларов найдет, где развернуться во Фриско.
– В одиночестве?
Она посмотрела на меня, ее черные глаза неожиданно блеснули, и она уронила ладонь на мою руку.
– С миллионом долларов никогда не будешь в одиночестве; но не хочешь ли ты присоединиться? Хочу ли я?
– Бет, я хочу быть с тобой и без миллиона долларов.
Ее пальцы сжались.
– Хорошо сказано. – Она улыбнулась мне, и ее взгляд снова отдалился. – Но, Кейт, ни один мужчина на свете не сможет оторвать меня от Фрэнка, пока тот жив.
Где– то внизу часы пробили шесть. Я вспомнил, где нахожусь и что мне еще полчаса ехать в Викстед.
– Мне пора уходить. Если я опоздаю к ужину, пойдут сплетни. – Я скатился с кровати и начал одеваться. – Завтра в это же время?
– Угу.
Мы смотрели друг на друга, потом я наклонился и поцеловал ее. Ее губы оставались сухими и не ответили на мой поцелуй.
– Значит, завтра…
Когда я подошел к двери. Бет тихонько сказала:
– Кейт…
Остановившись, я оглянулся. Она лежала на спине, нагая, длинные стройные ноги сжаты, шелковистые черные волосы разметались по подушке, на губах странная полуулыбка.
– Продолжай, – сказал я.
– Не строй своих планов без меня. Я уставился на нее, опять пронзенный мистическим ощущением вдоль позвоночника.
– Каких планов?
– Ты знаешь. Ты хочешь получить его деньги, и я тоже этого хочу. – Она поправила волосы на подушке. – Мы оба, Кейт…, мы вдвоем, ты и я.
Часы отбили четверть часа.
– Поговорим об этом завтра, – сказал я. Расставшись с ней, я спустился по лестнице и сел в машину. Выезжая на грунтовку, я задумался о словах Бет.
Было в ней что-то, что пугало меня, что-то роковое. Роковое? Банальное слово, но единственное, которое подходило к ней. Как она догадалась? Интуиция? “Ты хочешь получить его деньги”. Еще она сказала: “Не вздумай недооценивать Фрэнка. Никто, повторяю, никто ничего от него не получит”.
Предостережение?