Александр
Шрифт:
6
Очнувшись, первым делом Зар понял, что крепко-накрепко связан. Левый глаз не хотел полностью открываться, – похоже, кто-то хорошо по нему съездил. С носом тоже случилось что-то паршивое: воздух через него с трудом проходил, и доводилось дышать ртом.
Зар потряс головой, огляделся. Какие-то серебристые пятна мешали как следует рассмотреть окружающее, но понемногу мир вокруг прояснился.
Белые кони, ратники, какая-то суматоха…
Он не сразу вспомнил, что произошло. Последнее, что четко запечатлелось в памяти – это тяжкие удары бревна в дверь.
Так-так… Кажись, только что он бросался с палкой на меч, да неудача вышла. Память постепенно возвращалась к нему.
Напротив с каким-то благоговейным выражением на лице стоял рыжебородый, он держал в руке пылающий факел и что-то монотонно бубнил, то и дело повторяя знакомое уже слово «варуна».
– Хатт-варуна, маха-варуна, мати-варуна, аха-варуна…
За спиной рыжебородого переминался с ноги на ногу пожилой широкоплечий ратник. Чуть поодаль двое других удерживали молодого стражника, который пытался вырваться и что-то выкрикивал. Те его уговаривали, но, похоже, он и не думал угомониться.
Зар дернулся всем телом, но веревка крепко прижимала его к стволу дерева, шершавую кору которого он ощущал связанными за спиной руками.
Он взглянул вверх. В метре над головой из ствола вырастала, уносясь высоко вверх, темная крона кипариса.
– Варунах-пурушайя! – победоносно выкрикнул рыжебородый и опустил факел вниз. Тут только Зар обнаружил, что чуть ли не по пояс завален сухим хворостом.
– Сволочи! – вырвалось у него. Он снова попробовал освободиться, но спина так и осталась плотно прижатой к стволу.
Стиснув зубы, Зар опустил взгляд. Несколько огоньков побежали вверх по хворостяной куче, но, не достигнув середины, замедлили бег, стали таять. Не прошло и несколько секунд, как огоньки сами собой погасли. Рыжебородый процедил что-то сквозь зубы и вновь поднес факел к хворосту. На этот раз он дождался, пока пламя хорошо разгорится, и даже оставил факел воткнутым. Внезапно огонь повел себя странно. Разгораясь, он двигался не вверх, как полагается по закону физики, а вниз, оставляя за собой черный полукруг несгоревших веточек. Достигнув самого подножия, он разлился узким пылающим кольцом и продолжал гореть.
Молодой стражник перестал вырываться. Те, что сдерживали, отпустили его. Все подошли ближе и не сводили с пылающего кольца завороженных взглядов. Рыжебородый отступил. Благоговение на его лице сменилось изумленным выражением.
Вдруг пожилой ратник встрепенулся. Что-то крикнув, выхватил из-за пояса кинжал и бросился к Зару.
«Кончайте уж скорей», – Зар сжал зубы и зажмурился, но и на этот раз судьба оказалась милостивой. Неожиданно давление, которое оказывали веревки, ослабло, – Зар даже грохнулся бы на остатки костра, если бы ратник не подхватил его. На помощь бросился молодой, вместе они оттащили Зара от места несостоявшейся казни, усадили на траву.
Руки так и остались связаны за спиной. Уронив голову, Зар увидел, что грудь и живот залиты кровью. Лишь теперь он сообразил, что с него содрана вся одежда кроме трусов.
Ратники отступили в сторону, стали совещаться. Рыжебородый стоял поодаль и, судя по всему, был порядком обескуражен.
Варуна – один из их богов, – вспомнил Зар.
Должно быть, в жертву хотел тебя принести этот оскорбленный стражник. Что ж, нет ничего странного в том, что он так разъярился.
Краем здорового глаза Зар видел, что рыжебородый держит кисть на рукояти меча. Если ему вдруг взбредет довершить казнь, то на это потребуется не более секунды, и тогда те, что совещаются, не успеют ничего сделать.
– Отведите меня к царевичу Аураму! – выкрикнул Зар, желая отвлечь их внимание от спора, и, уже произнеся эту фразу, сообразил, что наконец вспомнил имя царевича.
Ратники с удивлением взглянули на него, а молодой, подойдя к нему, нагнулся и, взяв двумя пальцами за прядь волос, что-то произнес.
Видимо, слова молодого ратника окончательно убедили в чем-то старших товарищей. Они перекинулись короткими репликами, после чего приблизились к Зару, подняли его на руки и поволокли к белогривому.
Рыжебородый неистово проревел и, вскочив на коня, тут же куда-то ускакал.
Зара с размаху закинули на белогривого, помогли усесться. Он выпрямил спину, пытаясь сохранить равновесие. Руки так и остались связаны, и держаться пришлось одними ногами. Ратники тоже запрыгнули на коней. Пожилой взял поводья белогривого, и процессия тронулась.
Въехали в ремесленный район. Вид окровавленного пленника почти никого не заинтересовал. Опустив голову, Зар исподлобья посматривал по сторонам, стараясь сообразить, куда его везут.