– Слушай, друг, – обращаюсь к нему. – Мне сказали, тут у вас можно на снарядах позаниматься, бицепсы-трицарапупсы накачать.

– Вход с той стороны, – грубо отвечает он.

– Ох ты, а тут войти нельзя?

– Нельзя, – отрезает он и захлопывает дверь.

Деликатный парнишка, вежливый до невозможности. Но мое настроение его хамство не испортит. Информацию, хоть и скромную, я получил, пора и на хауз.

Насытившись приготовленным Сероглазкой ужином, звоню Акулычу.

– Слушай, я тебе не надоел? Если так, пошли меня куда подальше.

– Совесть мучит? – гремит его благодушный бас. – Енто приятно. Но ты меня в прошлом выручал, барбосина, тапереча моя очередь. Встретимся под Новый год, посчитаем сальдо-бульдо. Не завидую я тебе, милашка. Ужасный папа Акулыч стрясет с тебя ящик пива. И будет прав. Какая у тебя просьба, сирота?

– Позарез нужно узнать, кому принадлежит «тойота»… – называю номер иномарки, увезшей Леточку и ее подружек.

– Заметано.

– И еще. Знаком тебе здоровенный спорткомплекс на Котовского, рядом с лесом?

– А как же, туда моя сеструха ходит лишние килограммы сбрасывать.

– Ну и как?

– Да вроде не похудела. Зато шибко поздоровела. Попробуй слово сказать поперек – изувечит.

– Не скажешь, кто владелец этого спортивного чуда?

– Не в курсе. Но – разузнаю, мамой клянусь. Для тебя, любимый мой, я на все согласная!..

20 июля. Пятница. Когда в девять утра вывожу со стоянки «жигуль», всю ночь продремавший под звездами, задний карман моих джинсов принимается вибрировать и звенеть. Достаю расшалившийся мобильник.

– Слушай сюда, – весело басят мне в ухо. – Отвечаю на твой запрос… – и Акулыч диктует фамилию, имя, отчество, адрес и телефон хозяина черной «тойоты». – Отсидел за совращение малолетних. Так что тот еще чиполлино. Теперь о другом. Ну до этого тебе и со стремянки не дотянуться, ручонки коротки…

Он называет данные владельца спортивно-оздоровительного центра, и я столбенею. Неужто Серый?

– Сколько ему лет?

– Тридцать три. Что называется возраст Христа. Хотя тот, слыхал, в тридцать три годочка вознесся, а этот живее всех живых, чего и нам желает.

– Он не проживал по адресу Стахановцев, 31-а?

– Здрасьте. Сначала фамилию ему узнай, теперь адрес. Пашу на него, как нанятый, а он только подкидывает. Скажи спасибо, что я мужик дотошный и заранее все предусмотрел. Проживал твой христосик по ентому адресу – аж до 93-го года прошлого века. Потом жительствовал на улице Красных Зорь, а это почитай самый центр. Нынче у него коттедж в Яблоневом, возле заборчика, за которым наши городские сливки кучкуются.

– Номер дома какой?

– Трактовая, 17.

Ого, почти рядом с загородной виллочкой Француза. Забавно.

– Женат?

– Что, замуж захотелось? Так на него, небось, куча претендентов. Я бы сам за такого вышел. Бросил бы к едрене фене жену, детишек…

– Погоди, ты говоришь, он – большой человек?

– Ой, деревня. Да ты хоть газеты читаешь, темнота? Телик глядишь, невежа? Он – депутат городской думы и шустро лезет в гору. Чуть не с самим мэром челомкается. Сечешь? Не ведаю, на кой бес он тебе сдался, а носом чую: в паршивое дело ты влез. Дурень, послушайся папочкиного совета: брось. Лучше иди и напейся.

– Спасибо за предупреждение, жирный пингвин. А теперь ответь: номер какого телефона ты мне продиктовал? Офиса?

– А тебе какой телефончик надобен, барбосина, тот, что возле постельки стоит, на столике, рядом с пилюльками для поднятия потенции?

– Пока, вождь краснорожих.

Отключаюсь, предоставив ему возможность изощряться в остроумии с гудящей трубкой.

И звоню Серому. Гундосый и о-очень юный голосок секретарши просит представиться. Называю себя. «А по какому делу?» – интересуется она. – «А по личному», – отвечаю развязно и игриво. – «А все-таки?» – продолжает она допрос. – «Сестренка, – заявляю я грубо, – мне твой босс знаком еще со времен потного детства, так что соединяй меня скорее с корешком разлюбезным».

Никаких других вопросов в секретаршиных мозгах не возникает, и она переключает меня на шефа.

– Слушаю, – голос уверенный, сразу видать, знает себе цену человек.

– Привет, Серый. Это Королек.

– Королек?.. А-а… Вспоминаю.

– И я тебя вспомнил на днях. А ты, оказывается, в начальники выбился, с мэром ручкаешься.

– Бывает, – самодовольно признается он.

– Может, встретимся, покалякаем о том о сем?

– Со временем у меня туго, Королек.

– Занятой ты, однако.