Шрифт:
— Но вы готовы рискнуть.
— Да.
— Почему?
Он повернулся к ней.
— Потому что если мы будем выпускать только то, что гарантированно понравится всем, мы никогда не создадим ничего значительного.
— Это звучит красиво.
— А вы хотите, чтобы я говорил некрасиво?
— Я хочу, чтобы вы были честны.
— Хорошо. Я знаю, что «Rebirth» может провалиться. Знаю, что рынок может не принять её. Знаю, что люди сравнят вас с «Velluto» и решат, что вы пытаетесь доказать бывшему мужу свою независимость.
— Я не пытаюсь ничего ему доказать.
— Я знаю.
— Тогда почему вы так уверены в коллекции?
Виктор подошёл ближе.
— Потому что вы не создаёте её ради Артёма.
Аделина замолчала.
— Вы создаёте её, потому что впервые за долгое время никто не говорит вам, какой вы должны быть, — продолжил он. — И это видно в каждом эскизе.
Она отвела взгляд.
— Леонид прав в одном.
— В чём?
— Я действительно слишком близко воспринимаю эту коллекцию.
— Разве это плохо?
— Для бизнеса — может быть.
— Для дизайна — необходимо.
Между ними повисла тишина.
Аделина почувствовала, что злость постепенно отступает, оставляя после себя усталость.
— Я подготовлю расчёты, — сказала она.
— Не сегодня.
— Но Леонид ждёт.
— Пусть ждёт.
— Вы сами сказали, что сроки важны.
— Я сказал, что коллекция выйдет в срок. Не что вы должны работать до ночи, доказывая право на её существование.
Аделина посмотрела на него.
— Вы всегда отдаёте приказы, которые противоречат друг другу?
— Только тем сотрудникам, которые слишком много работают.
— Я не ваш подчинённый.
— В этом и проблема.
Она не удержалась и улыбнулась.
Виктор тоже улыбнулся, но его взгляд остался серьёзным.
— Завтра представьте мне обновлённую смету, — сказал он. — Не ту, которая понравится Леониду. Реальную.
— Хорошо.
— И ещё.
— Что?
— Никогда больше не позволяйте человеку вроде Крамера заставить вас сомневаться в том, что вы умеете.
Аделина опустила глаза.
— Он сказал, что мой успех связан только с фамилией Артёма.
— Это его страх, а не ваша правда.
Она посмотрела на Виктора.
— Вы слишком уверенно говорите о том, чего не можете знать.
— Я могу знать достаточно.
— Почему?
Виктор замолчал.
На его лице на мгновение появилось выражение, которого она раньше не видела. Не раздражение и не сомнение.
Сожаление.
— Потому что однажды я уже видел, как недооценивают ваш талант, — сказал он.
Аделина нахмурилась.
— Когда?
— Это неважно.
— Для меня важно.
— Не сейчас.
— Вы постоянно говорите, что знаете меня, но отказываетесь объяснить почему.
— Когда придёт время, я расскажу.
— А если я не захочу ждать?
— Тогда заставите меня рассказать раньше.
Он произнёс это спокойно, но в его взгляде мелькнул вызов.
Аделина отвернулась.
— Я ненавижу тайны.
— Я знаю.
— Откуда?
— Это видно.
Она взяла папку со стола.
— Завтра будет смета.
— Я не сомневался.
Когда Аделина вышла из переговорной, в коридоре её ждали Максим и Софья.
— Ну что? — спросил Максим.
— Коллекция остаётся.
Софья облегчённо улыбнулась.
— А бюджет?
— Придётся доказать, что мы знаем, что делаем.
— Мы докажем, — сказала она.
Максим кивнул.
— И ещё кое-что.
— Что?
— Я поговорил с ювелирами. Все готовы работать сверхурочно, если потребуется.
Аделина посмотрела на них.
— Не потребуется сверхурочно.
— Вы уверены?
— Да. Мы просто будем работать умнее.
Она вернулась в мастерскую.
На столе всё ещё лежал эскиз кольца, которое Леонид назвал куском расколотого металла.
Аделина взяла карандаш и добавила к рисунку тонкую золотую линию. Она не скрыла трещину, а подчеркнула её, превратив в часть композиции.
Затем подписала внизу:
«Rebirth. Первый образец.»
В этот момент она поняла: коллекция больше не была просто серией украшений.