Шрифт:
— Насколько сократить? — спросил один из членов совета.
— Примерно на сорок процентов.
Аделина сжала пальцы под столом.
Сократить означало убрать почти все ключевые украшения коллекции.
От «Rebirth» остался бы только безопасный коммерческий силуэт.
— Какие именно изделия вы предлагаете исключить? — спросила она.
Леонид вывел следующий слайд.
На нём красным цветом были выделены самые сложные модели.
Кольцо с расколотым турмалином.
Ожерелье с открытой оправой.
Серьги, в которых металл образовывал асимметричную линию вокруг камня.
Все изделия, составлявшие основу коллекции.
— Это ядро проекта, — сказала Аделина.
— Это самые дорогие изделия.
— И самые узнаваемые.
— Узнаваемость не гарантирует продаж.
— Но без них коллекция потеряет смысл.
— Покупатель не обязан понимать ваш замысел.
— А компания не обязана выпускать украшения, созданные только ради удобства покупателя.
Леонид усмехнулся.
— Вы снова говорите как художник.
— Потому что я дизайнер.
— Вы руководитель направления в коммерческой компании.
— Которой нужен новый образ.
— Образ не оплачивает счета.
Виктор всё это время молчал.
Он сидел во главе стола, сцепив пальцы и внимательно слушал каждого. Его лицо оставалось спокойным, но Аделина видела, как напряглась линия подбородка.
— Вы закончили? — спросил он.
Леонид повернулся к нему.
— Я изложил предложение.
— Нет. Вы изложили только половину данных.
— Все данные находятся в таблице.
— В вашей таблице.
Виктор взял со стола тонкую папку.
— А это независимый анализ продаж авторских коллекций за последние пять лет.
Леонид нахмурился.
— Откуда он у вас?
— Из аналитического отдела.
— Я не видел этот документ.
— Потому что его подготовили вчера вечером.
Виктор раскрыл папку и передал несколько страниц членам совета.
— Согласно этим данным, коллекции с нестандартными конструкциями продаются медленнее в первые недели, но дают более высокий средний чек и значительно увеличивают число постоянных клиентов.
Леонид протянул руку.
— Это не окончательный прогноз.
— Как и ваш.
— Но мой основан на текущих показателях.
— Ваш основан на страхе отклониться от привычной модели.
Леонид резко поднял голову.
Виктор продолжил:
— Вы предлагаете убрать именно те изделия, которые отличают «Rebirth» от продукции конкурентов. В таком случае мы получим ещё одну безопасную коллекцию, которую забудут через месяц.
— Я предлагаю снизить риски.
— Вы предлагаете лишить проект его идеи.
— Я отвечаю за деньги компании.
— А я отвечаю за то, чтобы компания не превратилась в фабрику одинаковых украшений.
В комнате стало тихо.
Аделина смотрела на Виктора, не скрывая удивления.
Он не просто поддерживал проект.
Он защищал её решение перед советом.
— Есть ещё один вопрос, — сказал Леонид. — Вы готовы лично взять на себя ответственность за возможный провал?
— Да.
— Полностью?
— Полностью.
— Даже если коллекция не принесёт ожидаемой прибыли?
— В таком случае мы разберём причины и исправим последствия.
— А Аделина Воронцова?
Виктор перевёл взгляд на него.
— Что именно вас интересует?
— Она также будет отвечать?
— Она отвечает за художественную концепцию.
— Значит, финансовая ответственность лежит на руководстве?
— На мне.
Аделина почувствовала, как внутри всё сжалось.
— Виктор, не нужно…
Он остановил её взглядом.
— Нужно.
Леонид усмехнулся.
— Вы слишком легко берёте её под защиту.
Виктор медленно поднялся.
— Повторите.
В голосе не было громкости, но напряжение стало почти физическим.
Леонид понял, что перешёл границу, однако отступать не собирался.
— Я сказал, что вы принимаете решения под влиянием личного отношения.
— Вы обвиняете меня в предвзятости?
— Я указываю на очевидное.
— Очевидным является только одно: вы не можете оспорить профессиональные решения Аделины и поэтому пытаетесь атаковать её лично.
Леонид побледнел.