И только она это подумала, как увидела вдалеке огонек - точно звездочка в ветвях запуталась. Пошла она на огонек. Шла, шла н вышла на полянку. Посреди полянки большой костер горит, а вокруг костра сидят двенадцать братьев, двенадцать месяцев. Сидят и тихо беседуют.

Подошла мачехина дочка к самому костру, не поклонилась, приветливого слова не сказала, а выбрала место, где пожарче, и стала греться.

Замолчали братья-месяцы. Тихо стало в лесу. И вдруг стукнул Январь-месяц посохом о землю.

–  Ты кто такая?
– спрашивает.
– Откуда взялась?

Из дому,- отвечает мачехина дочка.
– Вы нынче моей сестре целую корзинку подснежников дали. Вот я и пришла по ее следам.

Сестру твою мы знаем,- говорит Январь-месяц,- а тебя и в глаза не видали. Ты зачем к нам пожаловала?

За подарками. Пусть Июнь-месяц мне земляники в корзинку насыплет, да покрупней. А Июль-месяц - огурцов свежих и грибов белых, а месяц Август - яблок да груш сладких. А Сентябрь-месяц - орехов спелых. А Октябрь…

Погоди,- говорит Январь-месяц.- Не бывать лоту перед весной, а весне перед зимой. Далеко еще до июня-месяца. Я теперь лесу хозяин, тридцать один день здесь царствовать буду.

Ишь, какой сердитый?- говорит мачехина дочка.- Да я не к тебе и пришла - от тебя, кроме снега да инея, ничего не дождешься. Мне летних месяцев надо.

Нахмурился Январь-месяц.

–  Ищи лета зимой!
– говорит.

Махнул он широким рукавом, и поднялась в лесу метель от земли до неба - заволокла и деревья и полянку, на которой братья-месяцы сидели. Не видно стало за снегом и костра, а только слышно было, как свистит где-то огонь, потрескивает, полыхает.

Испугалась мачехина дочка.

–  Перестань!
– кричит.
– Хватит! Да где там!

Кружит ее метель, глаза ей слепит, дух перехватывает. Свалилась она в сугроб, и замело ее снегом.

Ждала- ждала мачеха свою дочку, в окошко смотрели, за дверь выбегала -нет ее, да и только. Закуталась она потеплее и пошла в лес. Да разве найдешь кого-нибудь в чаще в такую метель и темень!

Ходила она, ходила, искала-искала, пока и сама не замерзла.

Так и остались они обе в лесу лета ждать.

А падчерица долго на свете жила, большая выросла, замуж вышла и детей вырастила.

И был у нее, рассказывают, вокруг дома сад - да такой чудесный, какого и свет не видывал. Раньше, чем у всех, расцветали в этом саду цветы, поспевали ягоды, наливались яблоки и груши. В жару было там прохладно, в метель тихо.

–  У этой хозяйки все двенадцать месяцев разом гостят!- говорили люди.

Кто знает - может, так оно и было.