Животные - небольшое стадо племени, состоявшее из дюжины взрослых воздушных свиней и примерно такого же количества поросят - были привязаны внутри сетки вдоль ее оси. Они блеяли, их шум добавлял скорбный контрапункт к крикам и воплям людей; они сбились в кучу в центре сети дрожащей массой плавников, струйных отверстий и тел с выдвинутыми огромными чашеобразными глазами. Несколько человек забрались внутрь сетки и пытались успокоить животных, прикрепить поводки к их проколотым плавникам. Но демонтаж сетки шел медленно и неравномерно, как увидела Дюра, приблизившись, и стадо представляло собой массу панического шума, нескоординированных движений.

Она услышала голоса, повышенные от страха и нетерпения. Она поняла, что то, что издалека казалось разумно контролируемой операцией, на самом деле было не иначе чем беспорядком.

Боковым зрением она уловила что-то - движение, бело-голубое и отдаленное... Еще больше ряби в вихревых трубках, идущих с далекого севера: огромные, нерегулярные неровности, совершенно затмевающие небольшие неустойчивости, которые она наблюдала до сих пор.

Времени было мало.

Лог, ее отец, висел в магполе чуть поодаль от сетки. Адда, слишком старый и медлительный для срочной работы по разборке лагеря, завис рядом с Логом, его худое лицо исказилось кислой гримасой. Лог выкрикивал приказы своим громким баритоном, но, как уже могла видеть Дюра, это почти не влияло на координацию движений человеческих существ. И все же у Дюры было это странное чувство вневременности, отстраненности, и она изучала своего отца так, словно видела его впервые за много недель. Волосы Лога, прилипшие к голове, были смятыми и пожелтевшими; его лицо было маской, сквозь которую все еще можно было различить присущие Фарру округлые мальчишеские черты, но скрытые сетью шрамов и морщин.

Когда Дюра приблизилась, Лог повернулся к ней, его карие глаза расширились, мышцы щек напряглись.
– Ты не торопилась, - прорычал он ей.
– Где ты была? Ты нужна здесь. Разве ты этого не видишь?

Его слова прорвались сквозь ее отстраненность, и вопреки себе, несмотря на срочность момента, она почувствовала, как в ней нарастает негодование.
– Где? Я побывала в сердцевине Звезды в "ночном истребителе ксили". Как думаешь, где я была?

Лог отвернулся от нее с явным отвращением.
– Ты не должна богохульствовать, - пробормотал он.

Ей хотелось рассмеяться. Раздраженная им, собой, постоянными трениями между ними, она покачала головой.
– О, с этим прямо на Кольцо. Что ты хочешь, чтобы я сделала?

Теперь старый Адда наклонился вперед, открытые поры в его оставшихся волосах блестели от пота.
– Не уверен, что ты многое можешь сделать, - невесело сказал он.
– Посмотри на них. Какой беспорядок.

– Мы не успеем вовремя, не так ли?
– спросила его Дюра. Она указала на север.
– Посмотри на эту рябь. Мы не успеем убраться с дороги, прежде чем она ударит.

– Может быть. Может быть, и нет.
– Старик поднял свои пустые глаза к южному полюсу; его мягкое свечение освещало заднюю часть его глаз, сетчатку чашечек; осколки мусора кружились вокруг ободков, и крошечные очищающие симбионты постоянно входили и выходили из чашечек.

Лог внезапно взревел: - Мур, ты чертов дурак. Если этот узел застрял, разрежь его. Разорви его. Прогрызи насквозь, если понадобится!
– но не оставляй его просто так, иначе половина сетки улетит в квантовое море, когда на нас обрушится шторм...

– Худшее, что я когда-либо видел, - пробормотал Адда, принюхиваясь.
– Никогда не думал, что фотоны пахнут так кисло. Как испуганный поросенок... Конечно, - продолжил он через несколько мгновений, - я помню один вихревой шторм, когда был ребенком...

Дюра не смогла сдержать улыбки. Адда, вероятно, был самым мудрым среди них в том, что касалось путей Звезды. Но ему нравилась его роль предсказателя конца света... он никогда не смог бы расстаться с тайнами своего собственного прошлого, с дикими, смертоносными днями, которые только он мог помнить...

Лог в ярости повернулся к ней, его лицо было таким же неустойчивым, как дрожащее магнитное поле.
– Пока ты ухмыляешься, мы можем умереть, - прошипел он.

– Знаю.
– Она протянула руку и коснулась его плеча, почувствовав прилив горячего воздуха, который вырвался из его сжатых мышц.
– Я знаю. Мне... жаль.

Он нахмурился, пристально глядя на нее, и потянулся вперед, как будто хотел дотронуться до нее. Но отдернул руку.
– Возможно, ты не так сильна, какой мне хотелось бы тебя считать.

– Нет, - тихо сказала она.
– Возможно, я не такая.

– Пойдем, - сказал он.
– Мы поможем друг другу. И поможем нашим людям. В конце концов, пока никто не умер.

Дюра пробралась сквозь линии магполя к сетке. Мужчины, женщины и дети постарше собрались в плотные кучки, их худые тела сталкивались друг с другом, когда они плавали в бурлящем магполе, работая с сеткой. Они бросали испуганные, рассеянные взгляды на приближающийся вихрь нестабильности, и со всех сторон сетки Дюра могла слышать бормотание - или крики - молитвенных песнопений, мольбы о благосклонности ксили.