— И что ты планируешь делать сейчас?

— Помочь вам разобраться с вашими проблемами. Бить, отрезать головы…

Акуна поперхнулась чаем, а генерал опять заржал.

На мой недоумённый взгляд он ответил:

— Не бери в голову. Просто совсем недавно Акуна сказала практически тоже самое.

— Ладно. Разберёмся. Сейчас я сам не знаю, что делать. Давай ты долечишься, а я уже что-то придумаю.

— Хорошо. Мне действительно надо ещё полежать в медкапсулах, — я немного замялся, но потом повернулся к Акуне. — Могу я с тобой поговорить наедине?

Девушка серьёзно посмотрела мне прямо в глаза.

— Давай поговорим.

Генерал тут же встал:

— Можете здесь общаться. Я чайку ещё налью и пойду на мостик. Общайтесь. Акуна, поможешь им… ему… его телам дойти до медкапсул?

— Без проблем, Тао.

Генерал налил себе чаю и, улыбаясь, утопал по коридору.

Я поднял валяющегося у стены Славика, заставил доковылять до стола и посадил рядом с Димоном.

— Акуна, я хочу попросить у тебя прощения, что врал тебе о том, кто я. Но что касается того, что я к тебе чувствовал… чувствую… я не врал.

— И что ты ко мне чувствуешь? — девушка смотрела серьёзно с непонятным выражением.

— Восхищение. Уважение. Желание быть рядом. Чувствую желание видеть твою улыбку, желание убить твоих врагов. Хочу говорить тебе что-то и слушать, что ты скажешь в ответ. Чувствую желание делать тебя счастливой. Это так черновик. Неполный список. Если дашь подумать, я его могу раз в сто удлинить.

— Ты прощён. Что ещё я о тебе не знаю? Нет у тебя ещё каких-то неучтённых тел? Нет никаких Афродиты и Кассандры, которые тоже Лом?

— Нет. Женских тел у меня нет. И такое ощущение, что и не смогло бы быть… — Я замялся. — Но есть ещё Тузик.

— Имя интригующее… Иностранец? Кто-то с другой планеты?

— Ну… Что-то среднее. Собака. Пёс. У нас во дворе жил. Сейчас за моими родителями на Земле присматривает.

— То есть ты одновременно и Славик, и Димон, и… Тузик?! — большие глаза Акуны сейчас были просто огромными и очень-очень красивыми.

— Да. Но Тузик он почти сам по себе. У него свои инстинкты выживания мощные. Он без моего присутствия хорошо справляется. Но я могу им управлять как третьим телом, да.

— А зачем тебе ещё и тело животного?

— Хотел убедиться, что с родителями всё в порядке.

— И как там с родителями?

— Переживают, но в целом всё хорошо. Там на Земле сейчас всё вверх дном. Но у меня батя умный, справляется. А Тузик помогает.

— Ох, ну и странный ты тип. Все вы Ранги те ещё… — Акуна умолчала, кто конкретно в её понимании Ранги, но было видно, что так себе у неё к этим персонам отношение. — Но ты вот однозначно выделяешься. Мне всё это переварить надо. Я пока не знаю, как к этому относиться. Иди обратно в медкапсулу забирайся.

— У меня просьба.

— Какая?

— Донеси, пожалуйста, Славика. Это тело ещё дойдёт, а Славик сильнее повреждён, плюс после твоего толчка он немного повредился.

— Донесу, не переживай. Ты тоже на меня опирайся, — Акуна всё не могла привыкнуть, что Славик — это тоже я. Если бы она приняла это как оно есть на самом деле, то сказала бы «Димоном тоже на меня опирайся». В общем, да. Пусть привыкнет. И мне восстановиться надо.

В медкапсулах я лежал в сознании, размышляя о текущем положении дел. Интересно, сможет ли Акуна строить со мной романтические отношения, зная, что я из себя представляю. В земных мифах и сказках все многоголовые существа были монстрами, которых ушлые герои этих голов лишали. А у меня и голов несколько, и тел тоже — тот ещё монстр. Понятно, что Империя и Земля достаточно разные, но ситуация неприятная. Как бы я ни хамил доктору Ри, а красавица и чудовище — это как раз про меня с Акуной. На две трети человек, на треть собака. Хотя с Тузиком всё-таки ситуация отличалась от того, как было с человеческими телами.

Тузик, кстати, даже сейчас брался под контроль весьма неплохо, хотя мы были хрен знает на каком расстоянии от него. Это тело я не мог считать своим полноценным телом, так как не находился в нем постоянно, а просто брал под контроль по необходимости. Что-то совершенно для меня новое.

Ещё будучи школьниками начальных классов, я играл с Тузиком, пытаясь в основном тренировать координацию своих человеческих тел, но почувствовал в какой-то момент, что как-то слишком точно Тузик выполняет мои команды. А когда он выполнил команду, которую я не подавал голосом, мне пришлось признать, что я теперь управляю тремя телами. Только Тузик имел и свой характер, и, пусть и слабенький, но интеллект. Я, можно сказать, арендовал его тело, а когда отпускал, он возвращался к своей собачьей жизни. Я, конечно, не мог не воспользоваться такой возможностью и постарался по возможности поэкспериментировать с контролем этого тела. В итоге получилось его очень неплохо укрепить. Тузик стал быстр и силён. Очень быстр и очень силён. И потенциально бессмертен.

И что удобно, я мог оставить его тело без того, чтобы он потерял сознание. После моего «ухода» Тузик оставался Тузиком — обычным добрым жизнерадостным псом. Правда, я бы никому не рекомендовал проверять границы его жизнерадостности. Не сильно изменившись в видимых объёмах (шерсть стала короче, а тело больше), этот пёс прибавил в весе не меньше двадцати килограммов, зубы, когти, шкура — всё стало прочнее. В общем, получился весьма боеспособный пёс с очень доброй мордой самоеда. Ну, и конечно, я развил и так отличный собачий нюх.