Приплыли! После пожара в гараже его привезли в ожоговое отделение и накачали опиатами по самые брови, до галлюцинаций.

– Я под препаратами и мне всё это кажется, - сказал он вслух.

Тут к нему подскочил всё тот же негро-индус, дернул за нижнюю челюсть и просунул между зубов палку, сноровисто зафиксировав ее обернутым вокруг головы шнурком. Негро-индус выдал очередную зубодробительную фразу, однако на сей раз ее смысл как-то дошел до сознания: «ты у меня больше не поколдуешь, проклятый Носорог! Попробуй теперь произнести хоть одно заклинание!»

И тут на Свена разом обрушился поток картинок, звуков, ощущений. Целый водопад! Голова закружилась, и он исключительно огромным усилием воли удержался на ногах, а не повис снова на веревках. Вскоре мельтешение прекратилось, наступило осознание, пусть и частичное.

Он находится на Черном Истоке, что бы это ни значило и где бы ни находилось. Часть света, и ладно. Он – Крацин, воин и охотник племени Носорогов, которое только что проиграло решающую битву с племенем Огненных Волков. Вражда между племенами была столь ожесточенная, что победители никого не взяли в рабство, убив всех пленных и плюнув на выгоду от работорговли. Из всего племени в живых осталось лишь трое: шаман и два воина, вон Дагмар, второй воин между соседними пальмами в той же позе висит. На закате их начнут вдумчиво пытать, а когда Луна поднимется в апогей, сожгут заживо на медленном огне. Здесь так принято. Впрочем, есть и другие варианты, от одной мысли о которых Свена бросало в холодный пот даже под палящим солнцем. А ещё Крацин был не человеком, а Урук-Хай. Орком, говоря по-простому. Равно как и негро-индус в пёстрой хламиде, который был местным шаманом.

Целый пласт информации проваливался постепенно в голову Свена, понемногу рассортировываясь по полочкам.

Вот уж попал, так попал! Не успел сгореть один раз, как его собираются сжечь вторично! Причем и в первый раз не понравилось категорически, Свен не отказался бы этот болезненный опыт не повторять! Только деваться некуда: даже если получится каким-то волшебным образом избавиться от всех четырех веревок, совсем недалеко маячат бдительные воины Огненных Волков с длинными копьями и дубинками. Не сбежишь. Днем точно не сбежишь. В сумерках или ночью можно было бы попробовать, только всё это без малейшего толку. Сплетенные из жестких растительных волокон веревки не порвать, резать же просто нечем!

Свен стоял, время от времени меняя позу и дергая конечностями, чтобы тело окончательно не затекло, пытаясь хоть как-то прикрыться от палящего солнца. Даже для дубленой и ко всему привычной шкуры Крацина вот так стоять на солнцепеке было слишком. Палка между зубов не давала закрыть рот, пересохший язык еле шевелился. Жажда сводила с ума, Свен уже начал думать о предстоящих пытках и смерти, как об избавлении. Солнце мучительно медленно двигалось по небосводу, и тень от кроны дерева справа от Свена, наконец-то, дошла до него, дав временное облегчение. Тут снова появился негро-индус, то есть, орк в вырвиглазной одежде, окруженный десятком ребятишек. Шаман раздал им гладкие прутья без коры, похожие на ивовые, и указал пальцем на Свена, напутствовав: «по двое, по голове и между ног не бить!». Началась экзекуция.

Свен рычал, орал и дергался, только ничего поделать с медленным методичным избиением был не в силах. Каждый удар старательно наносился так, чтобы причинить ему как можно больше страданий, не повредив при этом ни кожу, ни внутренние органы. К тому моменту, как детям это занятие наскучило, и они ушли, казалось, прошла вечность, хотя в реальности не больше часа. Высеченное тело горело, сознание плыло, в голове же была только одна мысль: «убью тварей, зубами загрызу!». Потом пришли женщины, на фоне которых дети-садисты показались милыми ангелочками. Сволочь шаман стоял рядом и присматривал, чтобы пленника совсем не убили раньше времени, давая советы, как лучше отбить жертве мышцы. Тварь!

Солнце коснулось далекого горизонта, когда Волки под руководством шамана соорудили непонятные конструкции на открытом пятачке в полусотне метров от Свена. Сзади раздался шум и рык, шестеро Огненных Волков тащили голого напрочь татуированного орка, во рту которого была такая же палка-кляп, как и у Свена. К тем конструкциям его и приволокли. Следом, чтобы не пропустить ни секунды занимательного зрелища, сбежалась целая толпа, визжащая от предвкушения. Плохо им без телевизора, да! Свен не видел, что там происходило, только слышал удары, крики боли и одобряющий гул толпы. Внезапно дикий нечеловеческий вопль заставил покрыться холодным потом: над толпой в одну из конструкций поднимали того голого орка, посаженного на толстый кол. Казнимый визжал и дергался, пытаясь ногами хоть как-то замедлить разрывание внутренностей острой деревяшкой. Когда кол встал вертикально, под ноги ему издевательски подставили жаровни с углями, чтобы усилить страдания и максимально растянуть казнь. Тот пытался опереться ступнями на угли, отдергивал их и корчился: чуть унять боль от разрываемых внутренностей и сжечь при этом пятки или наоборот. Так себе выбор. Свен в ужасе смотрел, будучи не в силах оторвать взор. Как подобная дикость может существовать в 21 веке? Неужели и ему это предстоит?!

Сзади кто-то подошел и женский злобный голос прошептал:

– Большому шаману – большой кол в задницу! А тебя медленно зажарят на углях. Ты молодой, сильный и вкусный! Мясо ещё чуть-чуть отбить, будет пальчики оближешь!

Так это шамана посадили на кол! Крацин никогда не видел его без одежды, потому сразу и не узнал. Свен только и смог, что рыкнуть. Перспектива быть заживо зажаренным и съеденным дикарями его также нисколько не привлекала. Что же делать-то?! Единственная мысль, что пришла в голову – это спровоцировать врагов, чтобы его быстро убили. Например, вырвать копье или топор и дорого продать свою жизнь. Только ведь не дадут, они здесь опытные!

От толпы отделились шестеро воинов и направились в сторону Свена. Ну вот и всё. Они подошли к нему, потыкали пальцами в разные части тела, отпуская тупые шутки, затем отошли к Дагмару, собрату Свена по несчастью и проделали там то же самое, насколько он мог видеть. Воины распутали веревки, сноровисто заломили пленному руки за спину и потащили его к месту казни. Свен облегченно вздохнул, хотя это была всего-навсего отсрочка лютой смерти.

Тем временем Дагмара приладили на похожую на раму конструкцию и начали методично и аккуратно бить легкими бамбуковыми палками по мышцам, готовя «отбивную» к прожарке. По сигналу шамана избиение прекратилось. С минуту ничего не происходило, затем ночь прорезал дикий нечеловеческий визг несчастного. Толпа взорвалась радостными криками, шаман же поднял над головой что-то кровоточащее. В неверном свете костров и Луны было плохо видно, но Свен догадался, что это были отрезанные тестикулы пленного. Дюжина мужчин из толпы подхватили раму, к которой был привязан несчастный, и потащили вокруг костров. Сделав два круга, раму установили на подпорках, под нее пододвинули жаровни с углями. Сначала под ноги, чтобы растянуть мучения как можно дольше.