Спустив ноги с дивана, на котором лежал, он коснулся каменного пола босыми ногами, кроссовки, как и верхняя одежда, отсутствовали.

Поискав глазами свою обувь и не найдя её, Максим поднялся и пошлёпал к столу, на котором стоял кувшин.

Что находилось в кувшине, простая вода или вино, он не знал, но жажда мучила его, и парню было всё равно, какая в нём была жидкость.

Пока Максим шёл к столу, в голове его промелькнула мысль:

"Если те двое не убили меня сразу, то и травить им не было никакого резона, а это значит, что я этим людям зачем-то нужен?"

Бросая взгляды на полки с книгами, Максим пытался прочитать их названия, но так и не смог. Нет, прочитать-то он смог, но ничего так и не понял, какая-то сплошная белиберда и бессмыслица скрывалась за этими названиями.

Подойдя к столу, это заняло у Максима, пока он размышлял и разглядывал книги, пару минут, он осторожно, чтобы случайно не уронить, поднял кувшин и, держа его двумя руками, поднёс к лицу. Втянув носом запах, который исходил изнутри кувшина, он понял, что это вино.

– Не бойся!
– услышал Максим мужской голос из-за спины, - вино не отравлено! Это красное Эгейское вино, привезённое с юга, когда-то оно тебе очень нравилось.

Услышав голос, пока он шёл к столу, в комнате никого не было, Максим чуть не выронил кувшин из рук.

Резко обернувшись, он увидел седого старика, стоявшего в паре шагов от него и державшего в руке старую книгу с чёрной обложкой, изготовленной из кожи. Что эта кожа была человеческой, понять сразу Максим не мог.

– Кто вы такой?
– поинтересовался Максим, внимательно вглядываясь в лицо старика.

– Моё имя Грандауль, - спокойно ответил старик и сделал шаг в сторону Максима.
– Разве твоя память ничего тебе не говорит об этом, парень?

– Ни память, ни моё зрение, ни о чём мне не говорит!
– продолжая изучать старика, бросил Максим Иволгин.

– Разве Михаил, твой отец, тебе ничего не ...

– Стоп!
– перебил старика Максим.
– О каком отце вы тут, уважаемый, говорите?

– Понятно, - процедил сквозь зубы Грандауль.
– Значит, после исчезновения из нашего мира, ты ничего не помнишь.

– Объясните, что здесь происходит, о каком исчезновении, вы тут ведёте речь, почтенный старец?
– недоумевая, спросил Максим. Сначала те двое, мужчина и амазонка, которых я встретил у одинокого дерева, убеждали меня, о какой-то заводи, а теперь вы, пытаетесь убедить меня, о каком-то перемещении. Вы что здесь, белены объелись или галлюциногенных грибов? Нет, вы, наверно, новый фантастический сериал снимаете, а я попал на съёмки?

– Никаких грибов мы здесь не ели, парень, - округлил глаза в недоумении старик.
– Разве ты ещё не понял, что вновь очутился в нашем мире? Но как, это произошло, для меня остаётся загадкой, которую нужно решить немедленно.

– Пока вы будете решать, - переведя взгляд со старика на кувшин, бросил Максим, - можно мне вина?

– Зачем спрашивать?
– ответил старик.
– Наливай, да пей. Вино и предназначено, для того, чтобы утолять жажду и поддерживать жизненные силы в организме.

– До того момента, пока ты его не переберёшь сверх нормы, - произнёс Максим, наливая его в бокал.

– Что?
– не понимая, о чём говорит парень, поинтересовался Грандауль.

– Ладно, проехали, - улыбаясь, Максим поднял бокал и поднёс его ко рту.

Сделав несколько небольших глотков терпкого, но не очень кислого вина, Максим вновь взглянул на седого старика.

– Прекрасное вино, я уже не помню, когда пробовал такое, - заговорил парень, подмигнув Грандаулю.

– Ещё совсем недавно, - прозвучал сбоку женский голос.
– Разве можно забыть вкус Эгейского вина?

– Доброе утро, сестрица, - произнёс старик, переведя взгляд с Максима на Хелену.

– И тебе не хворать, зануда и старый развратник, - ответила амазонка, подморгнув Максиму правым глазом.

– Зачем ты так, Хелена, - скривив лицо, Грандауль отвернулся от сестры, стоявшей у распахнутой двери.
– Мы же договорились, закрыть эту щепетильную тему раз и навсегда.

– Щепетильную?
– усмехнулась Хелена и, закрыв за собой дверь, направилась к столу, рядом с которым стоял Максим.
– Это так сейчас называется, щепетильное дело, когда у сестры короля пузо напоминает пивной бочонок.

– Прекрати, бесстыдница!
– воскликнул Грандауль и, подскочив к столу, схватил кувшин с вином.

Обливаясь вином, которое, тонкой красной струйкой, словно кровь, стекала с подбородка старика на рубашку, Грандауль оторвался от кувшина и выдавил из себя:

– Сколько раз я вам говорил и ещё повторю, это не мой ребёнок.

– Кому ты сказки рассказываешь, братец, - фыркнула Хелена.
– А кто все дни и ночи напролёт проводил в постели Даяны, пока мы гонялись за падшим, чтобы вернуть душу Макса в тело?