Хмелевска Иоанна
Шрифт:
Наконец приехал специалист, вызванный сразу же после происшествия, и вместе с г-ном Мульгором и дрожащим от любопытства Павлом стал осматривать взорванный шкафчик. Специалист с первого взгляда все понял.
Мы глядели на его руки, колдующие над останками шкафчика, и обдумывали новые факты. Убийца должен был знать, что никто, кроме Алиции, шкафчика не открывает. Это знали только близкие, значит, пора отбросить мысль, что в наши дела вклинился кто-то посторонний. Тут уж убийца действовал наверняка: можно было спать в кровати Алиции и ходить в ее тряпках, но открыть заветную дверцу могла только она. Наконец-то он нашел что-то верное - мы ведь оставили целый день в его распоряжении. Убийца, видимо, не знал Бобуся...
– Алиция, тебе пора спать, - вдруг забеспокоилась Зося.– Уже первый час, утром ехать в Виборг...
– Как же я могу спать, когда в этом доме каждую минуту что-нибудь случается! Может, тут часовая бомба лежит или еще какое-нибудь свинство?
– Посмотри под своей кроватью и в машине...
– Кстати, где Торстен?– вспомнила Алиция.– Когда он поехал? В девять? Где он столько времени пропадает?
– Дорога в Копенгаген - полчаса, найти станцию обслуживания, подождать, поменять масло...
Специалист по шкафчикам наклонился и шепнул что-то г-ну Мульгору. Тот забеспокоился.
– Автомобиль номер пани какой есть?– обратился он к Алиции.
Алиция поглядела на него, потом на карточку, прицепленную к стеллажу.
– ВМ 18-235. А зачем?.. Что случилось?
Г-н Мульгор поставил номер по-датски и посмотрел на специалиста. Тот взглянул на него. Оба выглядели довольно ошарашенными.
– Нехорошо, - задумчиво сказал г-н Мульгор.– Очень плохо. Великий огонь на автостраде, автомобиль "вольво" ударил в цистерну с бензином, номер есть очень похожий...
– Торстен!..– вскричала побледневшая Алиция.
Мы мигом сорвались с мест. Третье покушение за один день, это, пожалуй, чересчур! Специалист сказал что-то по-датски, и Алиция окаменела.
– Что он сказал, - заорала Зося, тряся ее за плечо.– Что он там говорит?!
– Обугленное тело внутри автомобиля, - перевел, полный сочувствия, г-н Мульгор.
Через несколько минут мы уже мчались к месту катастрофы в машине г-на Мульгора. На протесты покидаемых Бобуся и Белой Глисты никто не обратил внимания. Бобусь в роли незадачливой жертвы стал для нас неиссякаемым источником радости, уборщица была человеком чужим, но Торстен - близкий, знакомый, милый!.. Его смерть, такая ужасная, - это был уже предел безобразия.
Авария произошла на развилке шоссе. Случайные свидетели дружно подтвердили, что цистерна с бензином, выезжавшая с дороги в Хельсингер, притормозила при виде мчавшегося из Копенгагена "вольво". "Вольво" же, вместо того чтобы обогнуть ее, понесся вперед и врезался прямо в цистерну. Пожар вспыхнул сразу.
Народ на шоссе еще толпился, хотя огонь уже погасили - что ж, подобные зрелища бывают не каждый день! На машину Алиции страшно было смотреть. Труп уже погрузили в одну из санитарных машин, к другой было не протолкнуться.
Алиция всю дорогу лязгала зубами, а теперь перестала владеть собой окончательно. Она ревела, вырывалась из объятий Зоси и, совсем одурев, кидалась грудью на толпу у "Скорой", заметно увеличивая и без того немалую суматоху. Зеваки, привлеченные ее воплями, отхлынули от второй машины. За их спинами я увидела Торстена, живого, здорового, разве что слегка помятого.
Я локтями растолкала полицейских и настигла скандалившую Алицию.
– Успокойся! Пойдем отсюда!– орала я, пытаясь вывести ее из толпы. Перестань оплакивать чужих, у тебя своих навалом! Торстен жив!!!
Алиция послушалась, бросила с трудом завоеванное место и... увидела Торстена. Торстен кротко позволял себя ощупывать, обцеловывать и тискать, только что-то взволнованно выкрикивал по-датски. Недовольный врач и полиция всеми силами пытались вырвать его у Алиции и запихнуть обратно в санитарную машину. Настоящее чудо, что они не разорвали его надвое! Сцена эта эффектно освещалась понатыканными всюду прожекторами.
– Он говорит, что кондрашка хватила рулевое управление, - уже на обратном пути объяснила нам Алиция.– Водитель - свое, а колеса - свое. Он уже ничего не успел сделать, это было перед самой цистерной, только снял ногу с газа. Очнулся через какие-нибудь полчаса, сейчас совсем хорошо себя чувствует. Но в больницу его все-таки забрали - боятся сотрясения мозга.
– Чей же в таком случае труп?
– Совершенно чужой мужчина. Они встретились на станции техобслуживания, у того сломался автомобиль, и Торстен взялся подвезти его в Аллеред.
– Ужасно! Невинный человек!.. Наверное, ему было предназначено...
– А шофер цистерны? Он жив?
– Жив, только обожжен, он тоже вылетел на другую сторону. Торстен говорит, что это было сделано специально.
– Возможно. Убийца, пока на тебя охотится, прикончит половину человечества. В конце концов на свете останетесь только ты, он и тараканы.