Он кинулся в квартиру, спеша оказаться в её спасительном полумраке.Свет зари не проникал сквозь плотно задернутые шторы. Он успел.Раздевшись мужчина поспешил в душ, пока силы окончательно не оставили его.Холодные струи воды обрушились на его тело, смывая не только грязь, но и въевшийся в кожу её запах.

Он стоял под ледяным душем, не чувствуя холода, пока сознание не начало проясняться. Он пытался вымыть из себя все: запах её духов, прикосновения и обрывки фраз, застрявшие в голове как занозы.

И все же, он знал, что рано или поздно эта плотина рухнет. Напор желания был слишком силен, чтобы его можно было сдерживать вечно. И тогда он отдастся потоку, не думая о последствиях, не заботясь о том, что произойдет потом. Ведь в конечном итоге, разве имеет значение что-либо, кроме этого безумного, всепоглощающего чувства?

Он чувствовал себя мотыльком, зачарованным светом ее души, безнадежно тянущимся к пламени. Он знал, что этот свет может обжечь, но не мог противиться влечению. В ее присутствии он забывал о своей ущербности, о своей внутренней пустоте. Она дарила ему иллюзию надежды, призрачный шанс на спасение. Но он понимал, что это лишь мираж. Что он – обречен, а она – недосягаема. И все же, он не мог не думать о ней.

Мужчина закрыл глаза и попытался сосредоточиться на ощущениях, на покалывании кожи, на пульсации в висках, на желании просто исчезнуть.Он выключил воду.Тело била дрожь, но это был не холод, а нервная дрожь.

Выйдя из душа, он накинул халат и прошел на кухню.Александр открыл холодильник, и тусклый свет осветил его лицо, подчеркивая усталость и легкую раздраженность. Пара пакетов с кровью действительно лежали на полке, словно укоризненно напоминая о его зависимости. Он взял один из них, ощущая холод пластика в руке.

Нехотя проколол упаковку и залпом выпил содержимое. Металлический привкус и слабый прилив сил лишь на мгновение притупили голод.Жидкость была холодной и безвкусной, лишь отдаленно напоминающей то, что ему было нужно.

Он почувствовал, как слабая энергия растекается по телу, но этого было недостаточно. Голод по-прежнему терзал его, напоминая о его истинной природе.Он знал, что ему нужно что-то более существенное, что-то живое.

Охота была не просто развлечением, а необходимостью. Александр был вампиром, и человеческая кровь была его единственным источником жизни.Он старался не убивать, лишь брал столько, сколько нужно, чтобы выжить. Но этот компромисс давался ему все сложнее. Голод становился все сильнее.

Александр вздохнул. Искушение было самым сложным. Запах живой, пульсирующей крови, тепло человеческой плоти – все это сводило с ума даже самых стойких. Когда-то он считал себя образцом самоконтроля.Пока не встретил её.Сегодня весь его хвалёный самоконтроль рассыпался к чёртовой матери.

Элиза пахла весной и свежескошенной травой, а ее кровь, манила как наркотик.Он представлял, как ее кровь утоляет его мучительный голод, как ее жизнь перетекает в него, даруя ему силу и вечную молодость. Но при одной только мысли о том, чтобы причинить ей вред, его собственное сердце сжималось от боли.

Александр знал, что ему нужно быть осторожным. Элиза не должна была ничего заподозрить. Она была человеком, и он хотел, чтобы так и оставалось. Он не хотел подвергать ее опасности, нопонимал, что стоит на распутье. Он должен был сделать выбор: либо поддаться своей природе и обречь Эмили на смерть, либо навсегда отказаться от нее и продолжить свое одинокое существование.

Но как можно отказаться от света, когда столько веков провел во тьме?Он понимал, что его природа – это проклятие, которое рано или поздно может разрушить всё. Он боялся момента, когда не сможет сдерживаться и голод возьмет верх.

Александр закрыл холодильник и посмотрел в окно. Рассвет уже наступал, окрашивая небо в нежные розовые тона. Он должен был уйти, скрыться от солнечного света и своих собственных демонов. Он должен был найти способ выжить, не причиняя вреда Элизе.Но как? Этот вопрос оставался без ответа, словно зловещее эхо в его бессмертной душе.??????????????????????????

Мужчина прошел в спальню и рухнул на кровать, закрыв глаза.Сон не приходил.В голове снова всплыли её образ, её голос, её смех. Он попытался прогнать их, но они не уходили. Они были частью его, частью его боли. И он не знал, как от них избавиться.

Когда солнце окончательно встало он провалился в беспокойный сон, полный обрывков фраз и размытых лиц.Его мучили кошмары, в которых он видел лица своих жертв, их глаза, полные страха и отчаяния.

20.

Проснулась девушка в холодном поту, сердце бешено колотилось в груди. Голова раскалывалась, словно ее сдавили тисками, а во рту пересохло так, будто она провела ночь в пустыне.

Элиза села на кровати, пытаясь унять дрожь в руках.оглядываясь вокруг, словно ожидая увидеть источник ночного кошмара, в своей комнате. Но все было на своих местах: приглушенный свет, проникавший сквозь неплотно задернутые шторы, знакомые очертания мебели, мирно спящий на подушке Марсель.