Менард стрелял быстро, и его пуля попала в край окна дилижанса, зато моя поразила его в плечо. Услыхав свист пули и слегка повернув голову, я увидел, как Черный Фетчен целится в меня.

Я нырнул под его протянутой рукой, а плечом подтолкнул Фетчена к дилижансу, затем навел на него пистолет и сделал три смертельных выстрела, видя, как при каждом резко дергается его тело.

В это же мгновение взорвался патрон в патронташе и прорезал глубокую канавку в носке моего сапога. Но тут его конь резко развернулся, и на какое-то мгновение мишень соскочила с мушки. А когда он нашел ее, я был готов и выстрелил первым, но пуля Галлоуэя опередила мою.

Менард слетел с лошади, но пытался подняться. Он был тяжело ранен, но глаза его сверкали странным белым светом и пистолет он держал уверенно. Я выстрелил ему в спину, он упал, но снова сел.

Менард сидел и смотрел на меня, одно колено было у него прострелено, его пистолет лежал на ноге. Он был дважды ранен в легкие, и каждый раз, когда вдыхал, у него на грудь выливался пенистый поток крови.

– Я говорил Фетчену, чтобы он оставил тебя в покое, - сказал Менард, - но он не захотел слушать. Я сказал ему, что никто не может победить счастье человека, а оно у тебя есть.

– Для тебя все кончено, - сказал я тихо.

– Похоже на то. Стащи с меня сапоги, Сакетт, и вырой мне глубокую могилу. Не хочу, чтобы меня сожрали койоты.

Будучи человеком не очень доверчивым, пока я стаскивал с него сапоги, я по-прежнему держал его на мушке.

– Возьми мой пистолет, - сказал он- Он не принес мне ничего, кроме неприятностей. Галлоуэй подошел ко мне.

– Фетчен умирает, - сказал он.
– Ты его всего разорвал.

Взяв пистолет Менарда, я последовал за Галлоуэем.

Джеймс Черный Фетчен не умирал, он был мертв, как и еще трое - один из них был человеком, которого я видел тогда на конюшне.

Извозчик дилижанса сосал трубку.

– Если вы, ребята, закончили, мы можем похоронить их и двинуться дальше. У меня - график.

На приисках Рассела дилижанс остановился, и мы вышли. Мы вывели Рида Гриффина и Фреда Вогна на улицу.

– Мы договаривались доставить вас в безопасности в Дюранго. Как видите, мы свое обещание сдержали, хотя вы и готовили для нас ловушку. Так что свои денежки мы заработали. Или доставить вас обратно?

– Вы что, отпускаете нас?

– По сорок долларов каждому, - сказал я, и они послушно заплатили.

– Садитесь в дилижанс, - сказал я, - и сделайте так, чтобы вас здесь больше никто не видел.

Итак, мы их отпустили, а техасец проводил, чтобы убедиться, что они действительно убрались.

– Галлоуэй, - сказал я, - нам бы не мешало отыскать лошадей и отправиться к той хижине на Пасс Крик.

– Ты думаешь, нам стоит остаться в этих краях?

– Ну, здесь Юдит. И вообще, отличная местность.

Мы приехали в эти незнакомые места и стали на тропу, озаренную одинокими кострами и частыми вспышками ружей. Теперь мы остановились, чтобы пустить здесь корни, а, если посчастливится, то и вырастить сыновей, которые будут жить более спокойно, чем мы. Потому что надеялись, что когда-нибудь мир все же станет спокойнее.

Но что бы ни случилось, наши сыновья вырастут Сакеттами, и они всегда будут готовы отстаивать свою честь.