— У тебя в холодильнике ничего, кроме хлеба и сыра не было. Поэтому на завтрак у нас бутерброды с сыром и горчицей.

Роккель грустно вздохнул и поставил тарелку на стол. Это рассмешило Анну, и она призналась:

— Нужно радоваться, что там было хоть это. Обычно кроме молока я ничего домой не покупаю.

Увидев гневный взгляд Роккеля, она решила как можно быстрее реабилитироваться в его глазах.

— Но зато у меня целый ящик шоколада.

Эта суматоха развеселила Роккеля. Он налил две чашки кофе, в одну для Анны, добавил молоко. Они сели за стол. Гортензии благоухали приятным ароматом, от чего утро приобрело определенный шарм. Анна по привычке залезла на стул с ногами. Руками она обвивала свои колени.

— Проснувшись, я подумала, что это все было сном.

— А я сразу понял, что все было взаправду, когда увидел, как ты сладко пускаешь слюни на подушку.

Анна забрала из рук Роккеля бутерброд, который он собирался съесть сам, и его это раззадорило. Он подвинул кружку с кофе ближе к девушке. Анна с набитым ртом пыталась оправдаться:

— Не было такого! Тебе показалось.

— Ладно, ладно! Ты можешь обманывать кого угодно, но не меня. Я все видел отчетливо вот этими вот глазами.

Он двумя пальцами показал на свои глаза. Анна заметила на его руке часы. Решив сменить тему, спросила:

— Сколько времени? По ощущениям уже вечер.

— Пол седьмого. А мы только сели завтракать.

— Чем будем заниматься после завтрака?

— Можем пойти прогуляться. Подышать свежим воздухом.

Анна притворно закатила глаза.

— Фу, скучно!

— А ты бы хотела весь день проваляться в постели?

Лукавая усмешка появилась на его лице, на что Анна с радостной улыбкой закивала.

— И пускать слюни в подушку. Ты забыл добавить.

Это рассмешило Роккеля.

— Подумал, что ты обидишься, поэтому решил тактично промолчать.

В качестве наказания Анна ткнула пальцем под его ребра. Роккель скривился от боли.

— В качестве извинения я приготовлю у себя дома ужин. Согласна?

— Так уж и быть. Сытой одними твоими подколками я не буду. — Она вытянула свои ноги, сложив щиколотки на его коленях. — А ты узнал, почему вчера случился пожар в баре?

Пожар. Роккель про него совсем забыл. Вчерашний день казался таким далеким. Он бы предпочел остаться навсегда в настоящем, где был сейчас безумно счастлив. Но, увы, прошлое всегда следует за нами хвостом.

— Что-то загорелось внутри кухни. Нужно бы найти телефон, позвонить и узнать, но пока как-то не хочется.

— Вдруг кто-то пострадал?

Роккель был уверен в том, что пострадавших не было. Кроме картины ничего не сгорело. Головная боль вернулась с новой силой. Он стиснул зубы, и это не скрылось от внимательных глаз Анны.

— Ты хорошо себя чувствуешь? Что болит?

Она подхватила рукой подбородок Роккеля, заставив посмотреть ей в глаза. В голове у Роккеля был неразборчивый шепот. Он тряхнул головой в надежде, что это поможет очистить разум. Страх в глазах Анны начинал разрастаться до неизмеримых размеров.

— Все нормально, просто небольшая головная боль. Нужно прогуляться на свежем воздухе, и всё пройдет. В квартире душно из-за жары на улице.

— Может, измерим давление?

Роккель отрицательно покачал головой, умоляя этого не делать. Анна с легкой долей сарказма добавила:

— В твоем возрасте уже давно пора начать следить не только за давлением.

— Ты мне с первой же минуты намекаешь на то, что я старый. Анна, ты совсем не умеешь флиртовать.

Вырвавшись из плена рук Анны, он нежно её поцеловал. Губы были сладкими, со вкусом шоколада и кофе. Она на секунду отстранилась и ответила на его колкость:

— Я не так плоха, раз ты сидишь полураздетый в моей кухне.

— Признаю, был не прав. — Ухмылка появилась на его лице. — Но и ты должна признать, что для своего возраста я слишком хорош.

— Слишком хорош, — на выдохе повторила Анна.

Из коридора донеслись звуки скрежетания ключа в дверной скважине. Анна резко прервала поцелуй и прислушалась. Она почувствовала, как напряглось от непонимания тело Роккеля. Он машинально обвил запястье Анны своими длинными пальцами. В кухню с тяжелым дыханием вошла мама Анны. Она молча остановилась у входа в кухню, опершись спиной о дверной проход. Схожесть её позы сейчас и то, как ранее Анна также стояла в коридоре, была невероятна. Её взгляд метался с гостя на свою дочь и обратно. Она первой нарушила удушающую тишину:

— Анна, ты со вчерашнего дня не отвечала на наши звонки, поэтому я и приехала.

Впервые в жизни Анна увидела такое замешательство в лице мамы. Ей было откровенно стыдно за свой поступок. Анна резко поднялась со стула, подошла к маме и обняла её за плечи. Она тихо прошептала:

— Прости, пожалуйста. Видимо, у меня сел телефон. Со мной все хорошо.

Благодаря воспоминаниям Анны, Роккель сразу же понял то, кем была эта дама. Внешне та практически не отличалась от той красивой женщины, которой была в недалеком прошлом. Разве под глазами появилось больше усталости и морщин.