– И если вы попадете в их лапы, никто дорого за вашу шкуру не даст, – проговорил Гирланд, подталкивая Малу в коридор. – Ну, пошевеливайте вашими красивыми ножками. Куда нам идти?

Загипнотизированная гоном его голоса, она освободилась от него и устремилась по коридору, в глубине которого виднелась дверь. Она открыла ее и они оказались в темном дворе, выходящем на небольшую автостоянку, на которой находилось несколько машин туристов. – Подождите здесь, – сказал Гирланд.

Он направился к ряду машин и проверил пять из них, прежде чем нашел одну – мерседес», в которой торчал ключ от зажигания. Он скользнул за руль, включил подфарники, потом сделал знак Мале и Бордингтону, чтобы они присоединились к нему. Они бегом пробежали по двору. Бордингтон с чемоданом в руке влез на заднее сиденье, Мала устроилась рядом с Гирландом, который сразу включил зажигание и выехал со стоянки.

Они спускались по улице, когда увидели две полицейские машины, остановившиеся перед входом в кабаре.

– Вовремя, – улыбаясь, проговорил Гирланд Мале. – А теперь куда мы едем?

Мала указала ему путь для выезда из города. Она смотрела, как он спокойно вел машину, на разумной скорости, не рискуя напрасно. Спокойствие Гирланда, сардонический огонек, горевший в его глазах, – все это внушало ей доверие к нему.

Они пересекли мост, когда Бордингтон сказал:

– Мы не сможем удрать от них. Они найдут машину. Мы…

– Спокойствие, – оборвал его Гирланд. – Спектакль оканчивается лишь в час десять. Время, которое понадобится, чтобы обнаружить кражу, сообщить об этом полиции и подробно описать приметы машины, мы можем считать равным не менее двум часам. Два часа в нашу пользу. – Он повернулся к Мале. Она была в самом деле очаровательна, эта девочка. Она начинала его интересовать. – Расскажите мне немного о Жане Брауне.

Стараясь придать своему голосу твердость. Мала объяснила ему, кто такой был Браун – Ферма находится не более чем в, тридцати километрах отсюда Он нам поможет… я уверена в этом.

– Счастлив слышать это от вас. – Они продолжали довольно крутой подъем при выезде из города. – Значит, с вас уже достаточно Дори, – продолжал Гирланд, адресуясь на этот раз к Бордингтону. – Заметьте, я очень понимаю вас. Я тоже покончил с ним.

Проникнутый доверием, Бордингтон наклонился вперед.

– Это после того, как я узнал о появлении Малиха, – сказал он. – Я знал…

– Малих? – голос Гирланда стал жестким. – Вы на самом деле сказали Малих?

– Да.

– Он в Праге?

– Да, он меня ищет.

– Вот это да! – воскликнул Гирланд, скорчив гримасу. Мала, которая наблюдала за ним, почувствовала укол в сердце. Короткое мгновение он казался расстроенным, менее уверенным в себе. – Мы любим друг друга так же, как мангуста любит змей. Вы уверены, что Малих в Праге?

– Да, я уверен.

Гирланд, размышляя, немного прибавил скорости. Смерн должен быть недалеко, а Смерн был одним из лучших охотников за людьми в органах безопасности.

– Расскажите мне подробнее о Брауне, – наконец проговорил он. – Вас видели в его компании? Я знаю Малиха. Он будет опращивать всех людей, с которыми вы встречались. Если он узнает, что вы знакомы с земледельцем, он немедленно сам убедится в этом.

– Я не видела его больше года, – ответила Мала. – И я никогда никому из моих знакомых не говорила о нем. Я уверена, что он поможет нам, потому что мой отец помог его отцу.

– Вы уже ездили к нему на ферму?

– Один только раз, примерно, три года назад.

– Какая она?

– Довольно ветхая и уединенная.

– Он живет один?

– С женой… Бланкой.

– Вы доверяете ей?

– О, да. Это замечательная женщина.

– У них есть подсобные помещения?

– Два довольно больших сарая.

Гирланд подумал, потом пожал плечами.

– Ладно, нужно рискнуть. Не вижу, что мы сможем сделать другое. А машина нам может еще понадобиться, чтобы срочно спасаться. Мы спрячем ее в одном из сараев. Он нажал на газ.

Бордингтон слушал это, не говоря ни слова. Гирланд вызывал в нем смешанное чувство боязливости и враждебности. Он знал, что этот человек сделает то, что должен был сделать он сам. Его также беспокоили деньги, которые были у него в чемодане. Его инстинкт подсказывал ему, что Гирланд воспользуется ими, если они ему понадобятся. И, вместе с тем, Бордингтон отдавал себе отчет, что если кто-нибудь и мог их спасти, то это был Гирланд. У Гирланда была Хорошо развита интуиция, и враждебность Бордингтона не ускользнула от него. Он также почувствовал, что этот тип страшно влюблен в Малу, что могло еще больше усложнить ситуацию. Он начал объяснять Бордингтону, что Дори пытался воспользоваться им, как дымовой завесой. Рассказал ему про Гарри Мосса, о деньгах и о причине его приезда в Прагу.

– Дори был слишком хитер. Он положил в мой чемодан по ошибке ультрасекретный документ, – закончил Гирланд. – И если я не привезу его к нему, он пропал. А у меня все-таки слабость к этому старому буке. Он соль моего существования. – Он засмеялся – Без него жизнь была бы монотонной и скучной, так что у меня есть намерения вернуть ему документ. Но это будет не просто сделать.

– А вы не могли бы отдать его в посольство? – предположила Мала. – А они переслали бы его Дори.

– Если я отдам его в посольство, они его прочитают. Они увидят, что это экземпляр подлинника, посланный лично Дори, и они захотят узнать, каким образом он оказался в Праге. Нет, если я хочу спасти положение Дори, я должен отдать его лично ему.