— Что?

— Не бери в голову. Это не так уж важно. Главное, что отныне мы отделены от мира и связаны с ним такими вот, как ты. Теми, в ком течет наша кровь. Им мы можем помочь, поделиться силой при необходимости или вот даже тело занять, чтоб, например, изречь пророчество…

— Я буду пророком?

— А хочешь? Пророков не любят. Да и там тоже свои правила… нельзя говорить прямо, толкования и все такое-этакое… ограничений уйма. Ты будешь знать, что случится, но знание не порадует. Сказать сможешь, но не так, что это поймут. Да и люди, сколь знаю, к пророкам неоднозначно относятся… и боги опять же. Произнесенное слово, если имеется в нем сила, становится законом. Но любой закон можно толковать по-всякому.

— Воздержусь тогда.

— Умная девочка.

— Значит, чем больше у бога тех, кто его крови, тем больше… шире… в общем, он может воздействовать на мир?

— Именно. Повторюсь, умная девочка. А чем больше влияние на мир, тем яснее для людей сила. И тем больше у бога просителей и почитателей. Дары… это не просто дары, — Переплут махнул рукой, и подношения перед статуями вспыхнули. — Видишь?

— Да, — ответила Кая.

Сила. Та, которая… знакомая такая. Вон зелень надежды, но иная, не отравленная разочарованием. Яркая такая. Живая. К ней захотелось прикоснуться, Кая даже потянулась,, пусть и далеко, но…

— Не стоит, — Переплут понял. — Воров никто не любит.

— То есть, люди дарят не вещи?

— Вещи. Так вам проще. Но значение имеет сила, которую люди вложили в дар или просьбу. Сила питает богов, боги делятся со своими детьми. Те меняют мир. И множат славу покровителя.

— И больше просителей и верующих…

— Именно. Суть ты уловила.

— А что… что происходит с теми, кто… у кого не остается… просителей? И детей?

— А что происходит с людьми, у которых не остается наследников?

— Они умирают.

Как умер Крыс. И Кая пока помнит о нем, но это же не продлится долго. И когда Кая забудет, а она забудет, она не настолько наивна, чтобы верить в вечную память…

— То же и с богами, девочка. Мы уходим из этого мира, благо, Ветвь велика. Но чем больше миров мы теряем, тем слабее становимся. А если потеряем все, то… вас, людей, Творец наделил бессмертною душой. Боги же… боги просто исчезают.

Сказано это было очень тихо.

— Я пока есть. Но только я? И тогда, почему ты не защитил их? — тихо спросила Кая. — Моего отца. Жену его… меня? Почему…

— Потому что я далеко не самый сильный бог. Да и… правила, девочка. Я порой могу играть с дорогами, с путями и вероятностями, но именно, что играть. Я предупреждал твоего отца об опасности. О том, что у любого выбора есть цена. И что иная бывает неподъемна, но он… помимо бессмертной души люди получили свободу воли. И все, что я мог, это спрятать тебя.

— В Трущобах?

— Ты жива. И это уже много.

— Ты привел Крыса…

— Я, — Переплут расправил пальцы, и их стало не пять, а десять, и от каждого протянулась нить. — Я не приводил. И не воздействовал на волю его или же твою. Я лишь позволил вашим путям пересечься. А все, что случилось дальше, это ваш выбор. Исключительно ваш.

И палец прижал к губам.

И показалось вдруг, что их слушают. Что в каменных глазах статуй скрывается жизнь, что сами эти статуи готовы измениться, шагнуть в мир.

Явить себя.

— Но потом? Почему ты не пришел… когда я стала старше?

— Я не мог. Это люди должны прийти к богу, а не наоборот, — Переплут развел руками и напомнил. — Правила… ты ведь приходила в храм, но никогда ни к кому не обращалась с просьбой. Не приносила дары. Не читала молитву. Не кланялась.

— Это плохо?

— Обычно. Не всем людям нужны боги. Но пока ты сама не обратилась ко мне, я не мог ответить.

Кая хотела спросить про служку, про… и промолчала, поскольку ощущение чужого присутствия стало ясным.

— Они смотрят? — тихо поинтересовалась Кая.

— Да, — Переплут протянул руку. — Идем… когда рождается дитя с благословенной кровью, его приносят в храм. Родители представляют дитя своему покровителю, и тот, если чует силу, дарует своё благословение.

— А я…

— Ты была крошкой. И вряд ли помнишь.

— Не помню. Я вообще почти ничего не помню. И до конца не уверена, что я действительно Ладимира, что Скопина… ладно, Крыс мог бы ошибиться, но не тот волхв.

— Он тебе понравился?

— Какая разница?

— Большая. Чем больше детей, тем крепче моя связь с миром. Так что ты должна будешь сделать выбор.

Зубы заныли. Как-то не о том Кае хотелось думать.

— В нем хорошая кровь. Живое пламя, но это и проблема с учетом твоих особенностей… однако ты права, не время и не место. Когда дитя входит в возраст перемен, его снова ведут в храм. Сейчас вон и на ночь оставляют, в окружении молящихся жрецов и все прочее. Песнопения, молитвы, особый порядок поклонения и даров. На самом деле обряды больше нужны людям. Вы как-то с ними себя спокойнее чувствуете, что ли…