— Куда меня отвезешь? — поинтересовался я.

— Лучше бы в больницу, — потерла висок Алина. — Слушай, а может быть вызвать скорую помощь? Тебе хотя бы раны обработают, и ты не умрешь у меня на руках.

— Хорош уже меня хоронить, — погрозил ей пальцем. — Похоже, мне нельзя светиться, Журин об этом предупреждал.

— Кстати, а где Степан Степанович?

— Понятия не имею, — пожал плечами и добавил: — Уехал куда-то, но обещал вернуться или связаться. На звонки не ответил.

— Ясно, — буркнула девушка и указала на открытую дверь: — Давай будем тебя в машину перебазировать.

— Не такой я и немощный, — ответил, но поднялся с трудом, меня даже в сторону повело, но одноклассница успела поддержать.

— Вот за что мне такое наказание? — подняла ко мне взор девушка.

— За грехи твои, дщерь моя, — сказал я низким голосом.

— Какая я тебе дочь, совсем с головой не дружишь?! Да и ты к священникам отношения не имеешь!

— Шучу, — морщась от боли, буркнул я, разместившись на пассажирском сиденье. — Портфель не забудь, — кивнул в сторону, а когда его Алина взяла, то попросил: — Проверь содержимое, если там какие-то гаджеты найдешь — выкинь.

— Дорогая вещица, — прокомментировала девушка, вытаскивая содержимое портфеля. — Тут только ручки и документы, больше ничего нет.

— Тогда забирай его и поехали, — велел своей неожиданной помощнице.

Девушка привезла меня к небольшому домику у озера, находящегося в паре километрах от Боголовска и стоящего на закрытой территории.

— Тут ни души, отец когда-то любил приезжать на рыбалки и охоту, но уже лет пять, как дом стоит пустой. За ним присматривают, раз в месяц убираются. Тут нас никто не найдет, — объяснила Алина, уверенно загоняя джип под навес.

— Смотрю, ты сюда иногда приезжаешь, — выходя из машины, прокомментировал я.

— Редко, когда настроения нет, — не стала отнекиваться та.

Ну, зачем и с кем она сюда наведывается, мне дела нет. Подозреваю, ее отец знает, что дочурка тут отдыхает время от времени. Наверное, он предпочитает закрывать на ее шалости глаза и не хочет, чтобы в общине узнали о том, как Алина развлекается.

— Устрою тебя в одной из гостевых комнат. На второй этаж сумеешь подняться? — сказала девушка.

— Дойду, — скрипнул я зубами.

Хоть и короткая была поездка, но дорога не идеальная, последние метров пятьсот и вовсе ухаба на ухабе, вот меня и растрясло. До комнаты добрался с трудом, но Алине даже не пришлось меня поддерживать. Правда, по лестнице шел долго.

— Где ванная? — запоздало спросил, надеясь, что она на первом этаже.

— Здесь, — указала рукой девушка на дверь напротив гостевой.

Сразу туда и направился, надеясь, что там найдутся банные принадлежности.

— Помогу тебе раздеться, — безапелляционно заявила Барташова. — Ты же не застесняешься?

— Еще чего, это тебе впору смущаться, — хмыкнул я, размышляя встать под душ или залезть в джакузи.

Надо отдать главе общины должное, живет с размахом и комфортом. Ванная комната вся в кафеле, разделена на два помещения. В одном диван, два кресла, журнальный столик и телевизор на стене. Джакузи с подсветкой, широкая душевая кабина, унитаз, биде, раковина и даже писуар имеется — это во втором помещении.

— Твой рюкзак оставила в машине, вместе с портфелем, не волнуйся, вещи не пропадут, — стягивая с меня куртку, произнесла Алина. — Не больно?

— Норм, — спокойно ответил и поинтересовался: — Для меня какой-нибудь халат найдется? Или что-нибудь из одежды?

— Боюсь, ничего твоего размера в доме нет, — пожала плечиками девушка. — Слушай, давай я футболку с тебя срежу, а то ее снять будет тяжело, в нескольких местах к коже прилипла.

— В воде отмокнет, — не принял ее предложение и поинтересовался: — Ты это чего делаешь?

В этот момент она уже расстегнула мой брючный пояс и взялась за молнию на ширинке. Девушка не ответила, хмыкнула и поспешно с меня штаны стянула. Стою в обуви, со спущенными штанами, в пропитанной от крови футболке и трусах, а на коленках передо мной Алина сидит. Войди сейчас кто-то и подумает невесть что!

— Приподними ногу, тебя разуть надо. Или ты в джакузи собрался в штанах и кроссах? — хмыкнула девушка.

Сделал, как она велела, хотя и сам бы мог с себя все снять. Любопытно, до какой черты одноклассница готова дойти? Или у нее осталась мысль меня на себе женить?