— Можете ли вы рассказать об этой записи ещё что-нибудь? — поинтересовался Кнутов.

— Могу, — неожиданно встрепенулся Пантелеймон Иванович. — Посетитель получил надлежащий уход и был выписан в удовлетворительном состоянии.

Он сложил руки в замок на столе.

— Уверяю вас, небольшое упущение в записях будет исправлено.

— Разумеется, — ответил Арсений Викторович, поняв, что здесь ему ловить нечего. — Благодарю вас за ваше время.

Пантелеймон поднялся, чтобы проводить аудитора. Напоследок, уже в дверях, Пантелеймон Иванович сказал:

— У вас интересная работа.

На что получил короткий и лаконичный ответ:

— Как и у вас.

Арсений Викторович спустился по ступеням и направился в сторону архива. Он и так услышал в разговоре с главным лекарем всё, что ему было нужно. Ведь прозвучало самое главное слово: упущение.

Я с трудом разлепил глаза и сглотнул вязкую слюну. Похоже, что как только я отправил письма, меня вырубило прямо на стуле в зале «Усталого кота». Половина лица онемела, в голове гудело, и вообще чувствовал я себя так, как будто кто-то дубасил меня деревянными мечами вместо тренировочного чучела на плацу.

Я посидел немного неподвижно, оценивая ущерб.

Оба предплечья ныли, вот только, они вместе с плечом оказались перевязаны. Перевязку я не помню, но думаю, Ярослава постаралась. Похоже, я был в почти бессознательном состоянии.

В целом, в теле ощущалась колоссальная усталость и слабость. Хорошо хоть, что откат Стальной жилы наступил уже здесь, в трактире, а не по пути. Ауры тоже почти не было. Так, маленькие искорки внутри, да и всё, но хотя бы не совсем пусто.

Я взглянул на окна и прищурился. Судя по звукам снаружи и свету, проникавшему сквозь ставни, проспал я дольше, чем намеревался.

Мирон уже был за стойкой и возился со стаканами и тряпкой. Он поднял взгляд, когда я зашевелился.

— Однорукий приходил, — сказал он, имея в виду Олафа. — Будить не стал, сказал, что встретитесь в Ордене.

Мирон немного помедлил, сомневаясь, говорить ли мне следующую фразу.

— Сказал, чтобы ты не забыл поесть и что это помогает после… как его там… отказа.

— Отката, — инстинктивно поправил Мирона я.

Совет разумный.

— Есть свежий хлеб и суп, — предложил мне Мирон. — Вчерашний. Но вкусный.

Я спорить с трактирщиком не стал и через какое-то время с жадностью накинулся на едва тёплый суп, заедая его мягкой краюхой хлеба. Пусть суп был не солёным, но довольно наваристым. После еды головная боль и усталость немного отступили.

Я проверил позицию Соловьёва. Он сидел у двери в кладовую, бодрый и с видом человека, вполне примирившегося со своей задачей.

— Иди поешь и отдохни, — коротко бросил ему я.

Соловьёв спорить не стал и тут же исчез за моей спиной в зале трактира. Я заглянул в кладовую. Стрешнев сидел у стены, связанные руки неподвижно лежали перед собой, колени подтянуты к груди, а глаза открыты. Судя по его виду, он особо не спал, синяки вокруг глаз потемнели.

— Удобно? — поинтересовался я.

— Относительно, — спокойно произнёс Стрешнев, его голос звучал уж больно безразлично для человека в его положении. — Только пол холодный.

— Я пришлю кого-нибудь с одеялом, — серьёзно пообещал я.

Пленник ранга князя должен находиться в разумном комфорте, так его будет легче перемещать и контролировать.

Я быстро проверил ауру Стрешнева, оказалось, что она всё ещё была тусклой, тоже почти пусто. Похоже, что все его внутренние силы уходили на залечивание ран и ушибов. Мне же лучше, не придётся тратить зелья.

— С завтраком тоже разберусь, — коротко бросил я.

Стрешнев замер и чуть прищурился, еды он явно сегодня не ожидал.

— Ого, какая щедрость, — в его голосе читалась слабо скрываемая ирония.

Я развлекать князя не стал и вернулся к Мирону. Трактирщик воспринял просьбу без всяких возражений и тут же исчез на кухне.

После распоряжения я отправился искать сменную одежду и отмываться из колодца во дворе. Холодная вода окончательно разбудила меня, а последним гвоздём оказался ответ Светозарова.

Он прибыл, пока я спал, и был доставлен через одного из его слуг, которыми он пользовался для обсуждения вещей, не предназначавшихся для широкого круга лиц. Если по-простому, то в ответе говорилось назвать место и время, а также тоже прийти одному.

Я, конечно, отряд с собой брать не собирался. По крайней мере не на саму встречу, только для прикрытия, но, похоже, что в требовании Светозарова была его попытка отвоевать обратно толику контроля.

Я использовал Мирона и одного из его доверенных людей для того, чтобы отправить послание обратно. Место я выбрал подходящее. Не «Усталого кота», нужно было что-то нейтральное и неудобное для Светозарова.