Шрифт:
— Ты собираешься выталкивать меня из каждой чертовой зоны комфорта, да?
— Именно так, Эйсира.
Я издала тяжкий стон, но больше ради драматизма.
— Мы спускаемся по канату. Я сказал, что не дам тебе упасть. Я обещал прикрывать твою спину. Мы вот-вот ступим на охотничьи угодья вампиров, и там мы столкнемся с одним из них. Мы должны доверять друг другу, если хотим выжить в этом дерьмовом мире. Спуск по канату — это детские забавы по сравнению с убийством вампиров. — Он раскрыл обтянутую перчаткой ладонь, ожидая, когда я вложу в нее свою. — Ты мне доверяешь?
Мне не хотелось. Хотелось уйти в себя еще глубже… но в этом вопросе я действительно ему доверяла. Он поймал меня вместо того, чтобы дать разбиться. Он тащил меня наверх так легко, словно я вообще ничего не весила. Он был легендарным ассасином, и если я и хотела бы видеть кого-то, кто сражается со мной плечом к плечу и защищает мою шкуру, то только его. Похоже, мне стоило быть благодарнее за то, что именно он ведет меня через это дерьмо, где смерть подстерегает за каждым углом.
Я сжала его ладонь, и он потянул меня на себя, помогая встать. Затем Вандер вернул маску на место.
— Все дело в… хвате. — Я едва не сказала «в руках», но вовремя осеклась: ему незачем знать про шрамы. Это вызовет вопросы. Опасные вопросы. — Мне нужно над этим поработать.
— Вот и поработаем. Прямо сейчас. — Он сбросил канат у своих ног обратно за край башни и мгновенно исчез на той стороне.
Я прижала ладони к влажной каменной кладке и перегнулась через парапет. Ветер снизу взвивался вверх, завывая, как голодный волк. Я отшатнулась назад и бросила взгляд на Индиго:
— А другого пути вниз точно нет?
— Есть, конечно, но ты идешь той дорогой, которую указывает тебе твой наставник.
— Я жду, — донесся снизу голос Вандера.
Я снова посмотрела вниз: он похлопал себя по плечу.
— Давай же. Снова сядешь мне на плечи.
Индиго хохотнул:
— Вайпер скорей сбросил бы меня вниз, чем согласился так прокатить. Тебе бы стоило сказать ему «спасибо», новичок.
Я поджала губы, собирая волю в кулак, и осторожно забралась на широкий карниз стены, опустившись на корточки. Не верилось, что я делаю это дерьмо во второй раз.
— Я тебя подстрахую и спущу, — произнес Индиго.
Я сцепила левую руку с его ладонью, а второй ухватилась за канат. Когда я надежно уселась на плечах Вандера, Индиго разжал пальцы.
Вандер запрокинул голову, и его голубые глаза встретились с моими:
— Все еще доверяешь мне? — Он сжал мои лодыжки локтями, прижимая их к своим бокам.
Мои сапоги коснулись земли, и, снова почувствовав под ногами твёрдую почву, я наконец смогла нормально дышать. Я приподняла подбородок и сказала:
— Спасибо, Вайпер. Я действительно очень ценю твою помощь.
Он покрутил шеей из стороны в сторону, а затем жестами подал какой-то знак Индиго наверху. Мгновение спустя верёвка начала подниматься.
— Что случилось с твоей левой рукой? — спросил Вандер.
Его вопрос хлестнул меня, словно кнутом под колени.
— Ничего. Почему ты спрашиваешь? — Голос прозвучал у меня прерывисто и чуть выше обычного.
Мы пошли рядом, направляясь через лес. Здесь деревья росли не так тесно, как возле моего дома.
— Ты явно бережёшь правую руку. Я заметил это ещё тогда, когда ты сражалась с Морроу.
— Она просто слабее.
Я ненавидела лгать, но сейчас должна была это сделать. Да, я доверяла ему настолько, чтобы вместе с ним подниматься по верёвке, но не настолько, чтобы доверить ему свою самую страшную тайну. Я никогда не могла рассказать никому за пределами своей семьи о том, что произошло в ту ночь, когда умерла бабушка Тора.
— Куда мы идём?
— В Ноктурнус.
Я остановилась, вцепившись ногами в мягкую зелёную траву.
— Но это земля вампиров.
Он обернулся, и его глаза вспыхнули.
— Так и есть.
Он сорвался с места и побежал.
— Посмотрим, как ты умеешь бегать.
В скорости я точно знала себе равных не было и, несмотря на сомнения, заставила себя бежать быстрее, чтобы его догнать.
Глава 7
Я бежала, пока ноги не зажгло огнем, а из глаз от встречного ветра не брызнули слезы. Вандер был быстрее всех, кого я когда-либо встречала, быстрее меня. Я изо всех сил пыталась удержать его темп, но это дарило невероятную свободу. Впервые в жизни я могла открыто показывать свои способности. В голове больше не звучал голос отца, твердивший прятать то, что делало меня иной.